«Уж точно не благодаря тебе». Он щурится, разглядывая остальных. «Надо же, целую компанию привел. Какое грандиозное воссоединение. Команда «Гладиана» снова вместе.

В его словах нет ни капли энтузиазма.

Родерик хрустит костяшками пальцев. Себастьян переводит на него взгляд, и в его глазах что-то пробуждается.

«Старый друг! Ты жив!»

Родерик шагает прямо к нему и с ходу всаживает кулак ему в живот. Себастьян падает на одно колено, заходясь кашлем. В следующее мгновение он выхватывает трость из-за пояса, собираясь ударить острым концом набалдашника в виде орла.

Трость моего отца!

«Даже не думай», — отрезаю я, наводя острие гарпуна прямо ему в лицо. «Брось».

Себастьян массирует живот, выпускает трость из рук и поднимает грязные ладони. Брайс подхватывает оружие и возвращает его мне. Глазам не верю — трость Урвина. Она покрыта какой-то жижей, а набалдашник заржавел. Но она здесь.

Значит, я все-таки ее не потерял. Если бы передо мной не стоял Себастьян, я бы закричал от радости.

Пристегиваю ее с другой стороны пояса.

Себастьян злобно косится на Рода, затем оценивающе смотрит на трость, свисающую с моего другого бедра.

«Конрад, смотрю, ты сменил личность. Какое новое имя себе выбрал? Кусок Дерьма?» Он заходится хохотом, хотя глаза остаются пустыми.

Его голос режет слух. Наперекор улыбке, взгляд по-прежнему источает опасность. Точно такую же опасность я видел, когда он ломал Саманте шею. Он может наброситься в любую секунду, воспользовавшись каким-нибудь скрытым оружием, которого у него наверняка навалом.

«Как ты выживал здесь так долго?» — спрашивает его Брайс.

«Закрой рот, грязная грязеедка!» — огрызается Себастьян. Но тут же его злость сменяется ухмылкой: «Рад снова видеть тебя, Брайс».

Родерик толкает его, и Себастьян валится на землю. Он начинает хихикать — еще безумнее, чем обычно. Выглядит крайне паршиво. Руки в шрамах. Лицо бледное, обтянутое кожей, как у скелета.

«Вы бы не приперлись сюда ради одной только трости», — произносит он, снова поднимаясь на ноги. «Я вам зачем-то нужен. Навряд ли в тебе внезапно проснулась совесть, Конрад».

«Твоя правда», — соглашаюсь я. «Ты нам нужен. Ты поможешь спасти Скайленды».

«Неужели? Снова побуду приманкой, как в «Перчатке»?»

«Пожалуй, можно посмотреть на это и так. Ты поможешь нам получить кое-что грандиозное».

Он хохочет:

«Всегда знал, что мне уготована важная роль. Кстати, так какое новое имя ты себе выбрал? Не стану помогать, пока не скажешь».

«Ред».

Себастьян хлопает в ладоши:

«Как Оллред! Ты взял имя своего отца, чтобы носить его с собой, пока будешь вершить месть над королем Ульрихом». Он скалится. «Ты мне нравишься, Конрад. Ты такой предсказуемый».

«Тебе никто и ничего не нравится. Ты убог и одинок».

Его глаза сужаются:

«И как же именно я спасу Скайленды?»

«Пошли с нами и сам все узнаешь», — отрезаю я. «Стыдно признаться, но кое-кто очень хочет тебя увидеть».

«Кто?»

Смотрю на него в упор:

«Саманта от Тальбы».

Он хлопает глазами и переводит взгляд на остальных. Должно быть, ищет какой-то подвох. Я буквально вижу, как в его голове крутятся шестеренки, складывая мозаику воедино. Он просчитывает все прямо у меня на глазах и наверняка догадывается, что его ждет, если он пойдет с нами.

Он коротко смеется, а затем резко разворачивается.

И дает стрекача.

Вздохнув, отстегиваю трость с проулоном и, не дав ему сделать и пяти шагов, швыряю ее на опережение. Мое оружие со свистом влетает точно в центр его спины, и он с размаху валится на землю.

Родерик открывает рот:

«Хорош, Конрад».

Подхожу к Себастьяну, но держусь на расстоянии, потому что слишком хорошо его знаю. Стоит мне приблизиться на пару футов, как он бросается на меня. В лучах солнца вспыхивает нож. Но я с ходу пробиваю ему в челюсть, и он с сопением оседает на землю. После этого подхватываю трость, хватаю его за ногу и волоком тащу навстречу Саманте.

Упираясь ногами в перекладины лестницы, заталкиваю Себастьяна на палубу «Гладиана». Он с маху падает на колени, кривится от боли, а затем злобно зыркает на меня и обступивших его людей.

Команда наблюдает за тем, как он поднимается и отряхивается.

Перелезаю через поручни. Родерик следом. Китон и Брайс уже на палубе. Элла прислонилась к перилам, скрестив руки на груди. Китон касается гема, связываясь со Стаггом, и вскоре вся флотилия выстраивается кольцом вокруг «Гладиана», чтобы понаблюдать за зрелищем.

Несмотря на свежий ветер, от Себастьяна несет за версту невыносимым смрадом.

«Значит, сколотил себе маленькую армию», — бросает он мне. «Замышляешь революцию?»