«Брайс, — серьезно говорю я, — ты открыла мне глаза на то, какими чистыми могут быть чужие поступки. Ты спасла меня, когда я оказался в Низах, на Холмстеде. Позже, на Ренасенте, я часто думал о том, как жестоко обошлась с тобой семья, из-за чего тебе пришлось подняться Наверх. И пусть тебе пришлось притворяться кем-то другим, чтобы не выделяться, ты осталась тем же бескорыстным человеком, который раздавал последние монеты бедным детям из Низов. Ты показала мне, что и в Верхнем, и в Нижнем мире есть по-настоящему хорошие люди».

Мой голос дрожит, но я продолжаю: «Без тебя никого из нас бы здесь не было. Ты спасла Скайленды. Люди смотрят на меня, как на героя, убившего гигатауна, но на самом деле ничто из того, что я сделал, не было бы возможным без твоей храбрости. Брайс, ты — тот человек, на которого я хочу быть похожим».

Ее щеки вспыхивают румянцем. Она открывает рот, чтобы ответить, но колеблется.

«Ты меня переоцениваешь, Конрад».

«Нет, я говорю совершенно искренне».

На несколько секунд мы замолкаем. Я наконец-то облегчил душу, высказав все, что чувствую к ней, и от этого на сердце становится легко.

Но теперь ее пронзительные голубые глаза пристально смотрят в мои. Они лишают меня сил. И я замечаю, что они наполняются слезами. Она резко встает и подходит к окну, за которым мерцают звезды.

Когда она была маленькой, ей почти не доводилось их видеть.

Я подхожу к ней и снова нежно беру за руку. Вместе мы смотрим в небо, пока я не замечаю, что она смотрит на меня.

Мое сердце оживает.

Ее руки обвивают меня, притягивая ближе, и мы целуемся. В этот миг я ощущаю лишь мягкость ее губ и частый, взволнованный стук сердца. Наконец мы неохотно отстраняемся друг от друга, ловя прерывистое дыхание.

И нежно улыбаемся.

До самого рассвета мы остаемся вместе, цепляясь за этот покой и близость. Возможно, мы и родились по разные стороны облаков, но во многом абсолютно одинаковы. Нас обоих покинули семьи, но оба сражались за то, чтобы никогда не забывать, кто мы такие. И то, что сейчас есть между нами — это отвлечение, ради которого стоит бороться.

ГЛАВА 43

Остров Себастьяна показывается в разрыве дневного тумана. Мрачный, покрытый дымкой клочок суши, сплошь заросший джунглями. Мы с Родериком и Брайс стоим на палубе, наблюдая, как он увеличивается в размерах.

«Да не может он быть жив», — бормочет Родерик, разглядывая дикие заросли.

К нам присоединяются Китон и Арика.

«У меня самой двоякие чувства», — признается Китон. «Он нужен нам живым, но я бы предпочла найти труп».

Себастьян обладает сверхъестественной способностью пробуждать в людях самое худшее. Его до глубины души ненавидят даже такие добряки, как Родерик и Китон. Но, возможно, все потому, что он воплощает в себе самые омерзительные черты Меритократии. Это, ну и еще то, что он социопат.

«Что мы будем делать, если Себастьян мертв?» — спрашивает Брайс.

«Мы с Китон сегодня утром пытались уговорить Саманту работать с нами», — говорит Родерик. «Но она не согласилась».

«Можно просто похитить ее, — предлагает Арика, — и заставить ее мать помогать нам под угрозой расправы».

«Не сработает», — отрезаю я. «Кассандру этим не купишь. Она нас всех из-под земли достанет и перебьет».

«А что Саманта вообще собирается делать с Себастьяном? Если он, конечно, жив», — размышляет Брайс.

Родерик вздыхает. «Что бы это ни было, я ему не завидую».

Вскоре Китон отправляет сообщение Стаггу с просьбой разрешить части ее экипажа сойти на остров. К счастью, Стагг настроен благодушно — вероятно, предвкушает, как после всего этого приведет отцу новый флот.

На остров отправимся мы с Китон, Брайс и Родериком, пока остальные присматривают за кораблем.

«Аня», — говорю я, касаясь своего коммуникатора. «Держи эскадру рядом с «Гладианом». На случай, если пираты решат воспользоваться ситуацией».

«Поняла».

Затем я проверяю свое снаряжение: мобильную пусковую установку, мачете, трость из стального дерева, автопистолет и флягу с водой, пристегнутую к поясу.

Когда Ес зависает над прогалиной в джунглях, я тычу пальцем в пролом в древесном куполе — туда, где сломанные ветви ведут к обломкам судна, на котором мы с Себастьяном когда-то потерпели крушение.

В коммуникаторе Китон раздается голос: «Капитан Китон, я хотел бы поговорить с принцем. Не могли бы вы соединить меня?»

Китон смотрит на меня. «Это бывший король пиратов. Уэстон».

Что ему может быть нужно? И тут я замираю от внезапной мысли: а ведь Уэстон, возможно, знает этот остров и потерял здесь своих людей, которые кого-то преследовали.

Киваю Китон, и мгновение спустя холодный голос Уэстона приветствует меня по связи: «Здравствуйте, Мертвый Принц».

«Чем могу помочь, Уэстон?»

«Мы хотели бы предложить свою помощь в поиске этого… человека, которого вы пытаетесь «задержать».

«У меня уже есть команда».

«Мы тоже кровно заинтересованы в поимке этого субъекта. Любопытно вот что, принц: вы знали координаты этого острова. Бывали здесь раньше?»

Друзья молча смотрят на меня. Кровь приливает к лицу. Придется плести паутину лжи.