Паунд рычит: «Отлично. Как мы теперь узнаем, где находится Родерик?» Дыхание перехватывает от внезапного осознания: я ведь знаю кое-что о Роде. Каким-то образом.

«Он определенно в Нижнем мире», — говорю я, волнуясь. «Скорее всего, в одной из более богатых Зон».

Они смотрят на меня, потрясенные.

«Но откуда я это знаю?» — бормочу я.

«Может, Гернер и не пытался тебя убить», — говорит Брайс. «Может, он на самом деле делился с тобой знаниями».

Я растерянно моргаю, глядя на нее, пока до меня наконец не доходит. Когда Брайс делилась со мной воспоминаниями о том, как отец бросил ее в Глубинах, а брат спас, я перенял часть ее знаний.

«Что еще ты знаешь, Конрад?» — нетерпеливо спрашивает Паунд, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить меня за плечи и не встряхнуть. «Расскажи нам».

«Род изготавливает оружие», — говорю я. «Нижние готовятся к возможному вторжению, и используют Родерика, чтобы он им помог».

«Мне этого достаточно», — заявляет Паунд. «Гладиан» здесь. Брайс знает, как ориентироваться в Зонах. Мы должны ему помочь!»

Он почти направляется к двери, как будто мы можем уйти немедленно.

«Паунд, — тихо спрашивает Брайс, — как мы ему поможем?»

«Я… ну, мы спустимся туда и спасем его».

«Лантийские Колонии соединены гигантской спиралью туннелей», — объясняет Брайс. «Начиная с начала Зоны 26, до самого низа, где находится Зона 1. Там живут миллионы людей. Протяженность составляет многие километры. Даже если мы знаем, что Род где-то в более богатых Зонах, с 1 по 10, все равно есть бесчисленное множество мест, где он может находиться. Мы могли бы путешествовать на лантийских поездах, и это все равно было бы похоже на поиски одного-единственного блобона в Северных Эфирах».

Паунд замолкает.

Я еще глубже погружаюсь в подушку. Нижние земли кажутся почти таким же огромными, как небо. Все это выглядит довольно безнадежно. И вдруг я сжимаю челюсти. Мы месяцами пытались вытянуть эту информацию из Гернера. Он водил нас за нос, заставлял думать, что знает больше, чем на самом деле.

Но это все, что он знал!

Паунд пинает маленькую урну для мусора и прислоняется к стене.

«Мы найдем Родерика, Паунд», — говорит Арика.

«Как?» Он смотрит на нее с покрасневшим лицом. «Как, Арика? Потому что прямо сейчас это кажется мне просто наивным оптимизмом».

Она не отвечает.

«Я знаю, что мы все беспокоимся о Родерике», — тихо говорит Элла. «Но мы забываем кое о чем, что может оказаться более насущной проблемой». Она ждет, пока все не обратят на нее внимание. «Тот коброн, который укусил Гернера? Скорее всего, он до сих пор на корабле».

Мое сердце сжимается.

«Он проник в систему вентиляции «Триумфа», — говорит Брайс.

Паунд тут же отходит подальше от вентиляционной решетки, нагнетающей воздух в комнату.

«Он может быть где угодно», — говорит Арика.

«И может напасть на кого угодно», — предполагает Брайс.

Мы погружаемся в молчание, кровь стынет в жилах. Брайс смотрит на меня с мрачным выражением лица.

Наконец я качаю головой. «Слушайте, мы не знаем, где коброн. Но у нас есть идея, где найти Рода, так что приступаем к реализации плана».

«Конрад, — спрашивает Арика, — ты уверен, что готов к встрече с королем?»

«Я должен попытаться. У короля находится Коллапсер, и мы не можем позволить ему использовать его. Как скоро Китон и ее корабль смогут прибыть?»

«Завтра, по-моему», — отвечает Арика.

«Проследи за этим. А вы, — я перевожу взгляд на Брайс и Паунда, — вы должны передумать и улететь вместе с Эллой и Китон. На случай, если у меня ничего не выйдет».

«Ни за что на свете», — ворчит Паунд. «Мы не лотчеры. Мы не улетим, пока ты подвергаешь себя опасности».

«Если мы падем, — говорит Арика, — то падем вместе».

Брайс кивает в знак согласия.

«Кроме меня», — свирепо вставляет Элла.

«Элла, ты…»

«Знаю, — рычит она на меня, — мы уже обсуждали, почему я должна стать лотчером».

«Если тебе от этого станет легче, Элла, я бы предпочел, чтобы вы все улетели отсюда вместе с Китон», — вздыхаю я.

«Ты, может, и принц, — фыркает Паунд, — но не получишь всего, что хочешь».

Я вздыхаю. Мы уже спорили об этом раньше.

«У всех нас есть свои обязанности», — говорю я.

«А твоя, — строго говорит Элла, — отдыхать. Остальным мы займемся сами. Ты нужен нам в полной боевой готовности».

Она права. Я чувствую себя ужасно, и если собираюсь убить дядю, мне нужно быть готовым. Поэтому, после того как они уходят, я опускаю голову на подушку и позволяю себе расслабиться в мягких одеялах. Но пока погружаюсь в сон, понимаю, что знаю еще кое-что о Гернере.

Он пожертвовал собой, чтобы дать мне эти знания, зная, что это, скорее всего, приведет к смерти его мозга. С таким объемом информации мне понадобится время, может быть, даже недели, чтобы мой мозг смог разобраться во всем, чем он поделился.