Я встречаю ее взгляд и вижу там гнев и боль. Но мы должны привести этот план в действие, поэтому нам нужно знать, где находится Родерик. Я смогу за себя постоять. Гернер слаб. Сломлен.

Если он что-нибудь выкинет, я переломаю ему руки тростью, что висит у меня на бедре.

«Брайс…»

«Уже ухожу, Конрад».

Она бьет кулаком в дверь. Та со скрежетом распахивается, и Брайс даже не оглядывается. Дверь захлопывается.

«Проблемы между вами?» — спрашивает Гернер, почти с улыбкой. «Я слышал, вы пара».

«Не твое дело, черт возьми», — отрезаю я. «Итак, чем ты собираешься со мной поделиться?»

«Своей жизнью», — отвечает он просто. «Чтобы спасти мой народ».

«Твоей жизнью?»

В следующую секунду Гернер кидается ко мне. Я быстро выхватываю трость, но Гернер прыгает вперед. Он тянется к основанию своей шеи, и его пальцы сыплют искрами.

Перед тем, как я успеваю замахнуться, Гернер хватает мою руку, и меня пронзает нечто яростное. Я откидываюсь назад, и разум лавиной затапливают сотни — нет, тысячи — образов одновременно. Они захлестывают меня. Все сливается в путаное, размытое пятно, прежде чем я падаю на пол, и все вокруг погружается во тьму.

ГЛАВА 06

Глаза с трудом открываются. Пара световых кристаллов пульсирует на белом потолке. Я отрываю голову от подушки. Судя по всему, я нахожусь в одной из дюжины медицинских палат «Триумфа», но эта отделена перегородкой. Отдельная, вероятно, потому что я — принц.

Черт, как болит голова. Что со мной сделал Гернер?

Паунд, Брайс, Элла и Арика сидят вокруг, ссутулившись в креслах и опустив головы. Спят? Я сажусь. Рука Брайс лежит на одеяле совсем рядом с моей, но она шевелится и быстро отдергивает ее, понимая, что я проснулся.

«Конрад!» — произносит Арика, облегченно улыбаясь.

Паунд резко выпрямляется и кричит: «Ты жив!» Он едва не наклоняется, чтобы обнять меня, но вовремя останавливается. «Ах ты, птичье дерьмо тупое!» Он хлопает меня по груди. «Мне стоило бы задушить тебя подушкой».

«Эй, мы вообще-то рады, что он в порядке», — говорит Арика.

«Мы?» — ворчит Паунд.

«Как ты себя чувствуешь, Конрад?» — спрашивает Элла.

«Будто горгантаун сдавливает мне череп», — говорю я. Горло пересохло, голос хрипит. «Что произошло?»

Брайс откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди. «Гернер, скорее всего, поделился с тобой стольким количеством симбионтских переживаний, что ты потерял сознание».

Фу. Похоже на то. Мой мозг перегружен.

«Зачем Гернеру это делать?» — спрашивает Элла.

«А зачем еще?» — отвечает Паунд. «Чтобы убить его. Повезло, что мы не бросили тебя, Конрад, после того как ты выгнал нас с Брайс. Ну, это и…»

Брайс перебивает его. «Конрад, Гернер мертв».

По коже пробегают мурашки. «Что?»

«Пока ты был без сознания, — продолжает Брайс, — врачи осмотрели его. Они нашли два следа от укуса, спрятанные под мышкой. Сказали, что отметины неузнаваемы. От существа, которое они никогда не фиксировали».

Я хмурюсь.

«Тебе повезло, что какая-то случайная тварь укусила Гернера», — говорит Паунд. «Этот человек мог тебя задушить. Мы стояли снаружи камеры, когда внутри поднялся жуткий грохот. Когда мы ворвались, решетка вентиляции лежала на полу, а что-то металлическое юркнуло вглубь воздуховода. А потом мы нашли вас двоих на полу».

Мой взгляд мечется. Гернера что-то укусило? Прямо в тот момент, когда я был полностью в его власти?

«Конрад, — говорит Брайс, — когда Гернер держал тебя в плену на острове Пердитио, ты когда-нибудь замечал что-нибудь у него в рукаве?»

Я замираю. В рукаве Гернера? Мой мозг тонет в изнеможении, но я заставляю себя вспомнить то время, когда был его узником. Он делился со мной стольким через своего симбионта. Воспоминаниями, которые позволили мне взглянуть на мир глазами дедушки и увидеть родителей в более молодые и счастливые времена. Мои глаза округляются.

Погодите-ка. В рукаве Гернера действительно что-то было.

«Змей», — говорю я. «Металлический коброн по имени Анх».

«Коброн?» — переспрашивает Паунд. «Что это за хрень?»

Брайс ходит взад-вперед по маленькой палате, постукивая себя по подбородку. «Я всегда задавалась вопросом, есть ли у него такой. У большинства лантийских лидеров они есть, но на нем я его никогда не видела. Кое-что из его прошлых слов навело меня на эту мысль. Почему ты не рассказал мне о коброне, Конрад?»

«Я не знал, что это важно. Просто забыл».

«Эти змеи опасны?» — спрашивает Арика.

«Их создали Конструкторы», — говорит Брайс. «А ты как думаешь?» Арика шумно выдыхает.

«Собственная змея Гернера укусила его?» — недоумевает Паунд. «Почему?»

«Может быть, Гернер, — предполагает Брайс, — когда делился столькими симбиотическими переживаниями, впал в состояние клинической смерти, и поэтому змея укусила его».