Он снова улыбается. «Похоже, мы действительно лучшие друзья».

Слегка ухмыляюсь. Род собирается идти дальше, но я ловлю его за мощное плечо. «Родерик. Ты точно в порядке?»

Он кивает. «Все в норме».

Лицо у него все то же, но улыбается он теперь более натянуто, чем раньше. Наконец он выдыхает и поднимает клешню.

«Я потерял руку там, внизу, когда устанавливал наземные мины. Мне повезло, что это не убило меня. Советник Армин заставил меня изготавливать оружие, потому что боялся, что король Ульрих не примет капитуляцию лантийцев. Позже эти мины установили, чтобы сдерживать джергауна и Неуправляемых».

«Мой поезд как раз подорвался на такой мине».

«Знаю…»

Его лицо багровеет, в глазах застывает ужас. Его принуждали создавать оружие для врага. В одиночку. Без единой родной души рядом.

Касаюсь его руки. «Род, мне так жаль».

«Знаешь, я кое-что понял», — произносит он, шмыгнув носом. «У всех нас есть свои ужасные люди. «Нижние уничтожали острова. Твой дядя стирал с лица земли колонии. Но хорошие люди есть с обеих сторон». Он кивает на одну из дверей. «Пошли, кое-что покажу».

Мы входим в оружейную, и я останавливаюсь, понимая, что привычного запаса гарпунов здесь нет. На стенах не висит ни единого снаряда.

«Наш боезапас пуст», — тревожно замечаю я.

«Пуст?» — Он хохочет. «Да у нас запасов больше, чем когда-либо!» — Родерик указывает клешней на потолок. «АРГ. Автоматический распределитель гарпунов».

«Что?»

Он демонстрирует семь металлических труб разного диаметра, которые уходят прямиком в потолок. Мы подходим к основанию одной из труб, Родерик открывает люк, показывая внутреннее устройство. Внутри зажат гарпун.

«АРГ — это система, которую я сам спроектировал… У меня было много свободного времени, когда я находился в Нижнем мире. Я никогда не рисовал чертежи, иначе советник Армин заставил бы меня использовать их в своих интересах. Эта система гарантирует, что на палубе всегда будут снаряды. АРГ заряжает турели самостоятельно. По две трубы на каждую турель», — он показывает на них. Одна труба шире другой. «Разные размеры гарпунов, в зависимости от нашей добычи. И три распределителя гарпунов для мобильных пусковых установок наверху: на корме, на средней палубе и на носу».

«То есть нам больше не придется бегать к грузовой платформе за снарядами? Или таскать парящие ящики?»

Он ухмыляется. «Нет».

«Родерик, ты гений!»

«Что-что ты сказал?» Он подставляет мне ухо.

«Ты гений».

«Не слышу», — он наклоняется еще ближе. «Повтори-ка».

Толкаю его в плечо. «Идиот».

Он смеется. «Гладиан» — теперь один из самых впечатляющих кораблей на всех Скайлендах. Маскировка на основе тортонов. Когтестрел, турели с автоогнеметом и самозарядное вооружение. Не говоря уже о том, что Китон с Брайс умудрились разогнать этот корабль до такой скорости, что на полной тяге на палубу даже выйти нельзя — сдует. Только навигатор в безопасности наверху, укрывшись внутри колпака рубки. Вот если бы нам раздобыть шлем церебрауна и подчинить себе парочку горгантаунов шестого класса…» — он присвистывает.

«Постой, верно! У нас же есть система маскировки. Мы могли бы беспрепятственно пройти через блокаду Короля», — восклицаю я взволнованно. «Они нас даже не заметят».

«А может, и заметят».

«Почему?»

«Есть пара проблем. Во-первых, если кто-то находится на палубе, технология его не прячет. Человек полностью виден, а поскольку колпак рубки стеклянный, Есения там как на ладони. Я обшил корпус переплавленным панцирем тортонов, но со стеклом так сделать нельзя. Собственно, поэтому я установил автоматические металлические ставни на все наши окна, иначе они бы нас выдали. Во-вторых, у короля Ульриха сотни горгантаунов. А у них невероятный нюх».

«Мы могли бы дождаться темноты и дождя. В дождь горгантаунам гораздо труднее чуять запахи».

«Все равно слишком большой риск. И последнее: когда мы активируем тортон-маскировку, корабль может лететь лишь на одной десятой от своей минимальной скорости. Мы как-то попробовали пойти быстрее, но Брайс сказала, что двигатель чуть не разнесло». Он выдыхает. «Мы все еще работаем над этим. Если попытаемся пролететь мимо блокады под маскировкой, Есению заметят, или эти горгантауны учуют нас задолго до того, как мы доберемся до Фрозенвейла».

Мой пыл немного угасает.

«Но тортон-технология все равно потрясающая!» — увлеченно восклицает он, хлопая меня по спине. «Пошли, покажу».

Мы спускаемся в машинное отделение. Здесь душно и пахнет мылом. Пульты управления, патрубки и трубы окружают двигатель — высокий стеклянный цилиндр. Двигатель намертво прикручен к стене, а внутри стекла сияет золотисто-голубым светом гигантский кристалл размером с голову.

Из-под кристаллического двигателя торчат ноги Брайс. Она выкатывается наружу и смотрит на нас. Рукава закатаны, на лбу выступили капли пота.

«Я сейчас немного занята, ребята».