– Магия Хазракса окутана тайной. Никто здесь не знает, на что он способен… но какую бы магию или силу он ни продемонстрировал Малкольму, она ужаснула того настолько, что король позволил Хазраксу остаться.

– Мы знали, что Хазракс появился в Аммонтрайете много лет назад, – мысленно произнес Кингфишер. – С тех пор мы не слышали, чтобы он покидал дворец. Ходят слухи, он даже из этого зала не выходит. Он не ест и не спит. Просто наблюдает.

Внешний вид лорда и так был достаточно пугающим, чтобы еще задаваться вопросом, как он может существовать, неизменно находясь здесь. Словно почувствовав мой дискомфорт, Кингфишер продолжил:

– Старуха рядом – Алгат, Хранительница архивов. Когда-то она была ведьмой. Собственный клан изгнал ее за использование темной магии. Алгат выглядит старейшей из пятерки, но на самом деле моложе остальных. Мне доводилось сталкиваться с ней пару раз до обращения. В ее венах течет чистое зло, малышка Оша. Не стоит ее недооценивать.

Едва он произнес это, голова старухи повернулась к Кингфишеру под неестественным углом, словно она слышала наш разговор. Я не видела ее лица из-за густых седых волос, но они не скрывали отвратительную ухмылку. Гнилые желтые зубы, длинные, как у крысы, торчали из ее рта. Клыки так выдавались, что протыкали нижнюю губу, оставляя на подбородке кровавые полосы.

Ее мутные глаза встретились с моими, и…

Я снова была в Третьем округе.

Я спорила с Хейденом.

Я опять оказалась во дворце Мадры, пыталась освободить руки, когда Харрон собрался убить меня.

Я лежала в постели Кингфишера в Балларде, в безопасности в его объятиях.

Он был внутри меня, и моя душа была полна огня, и…

– Как ты думаешь, здесь можно курить?

Я чуть не подпрыгнула, услышав голос Кэрриона.

Я сидела, уставившись на старуху. Она смотрела на меня. Как долго я?..

Ощущение ледяного холода сковало разум. Казалось, будто кто-то покопался в моих карманах. Я краем глаза взглянула на Фишера, но он со скучающим видом смотрел в потолок, не подозревая о том, что произошло что-то неуместное. Когда я повернулась к Кэрриону, собираясь попросить его повторить, то увидела, что этот идиот держит во рту сигариллу и роется в кармане в поисках кремневой зажигалки.

– Что, во имя пяти кругов ада, ты делаешь?! – прошипела я. – Не поджигай ее!

Фишер зарычал, наконец заметив, чем занят истинный наследник Зимнего двора. Он отступил за трон, вырвал сигариллу изо рта Кэрриона и бросил ее на каменный пол.

– Мы вас от чего-то отвлекаем, ваше величество? – голос рассек воздух надвое, как удар хлыста.

Эрет стоял в центре пятиконечной звезды, его плащ был перекинут через плечо, словно лорд поспешно обернулся. Зовена, как и все остальные, застыла, будто статуя, но я видела, что внутри она ликует.

Когда-то я была не единственным подмастерьем в самой известной кузнице Третьего. Элрой застукал меня, когда я шепталась с одним из других учеников, и пришел в ярость оттого, что я пропустила мимо ушей его поэтические рассуждения о различных способах закалки стекла. Тот момент очень напоминал происходящее.

Я была в двух секундах от того, чтобы меня отругали, как провинившегося ребенка. Получилось бы нехорошо. Лордов нужно было приструнить, а не давать им повод отчитывать меня. Следовало вернуть контроль над ситуацией, перехватить инициативу. В первый миг я чуть не извинилась за то, что отвлеклась. Но королева не извиняется.

Я вздернула подбородок и уставилась на лорда взглядом, полным ледяного спокойствия.

– Да, Эрет. Раз уж ты наконец догадался спросить – то у меня есть дела поважнее, чем слушать ваши детские споры. Мне сказали, тут должна пройти коронация. Приступим к делу, если вы не против!

В Зале слез воцарилась напряженная тишина. Только сейчас, когда все присутствующие вампиры ошеломленно замолчали, я поняла, почему это место называется Залом слез – где-то там, в темноте, кто-то плакал. Скорбный вой отражался от колонн, а затем рикошетом разлетался по альковам – это был звук, лишенный надежды. Дрожь пробежала по спине, когда я услышала, как к первому рыданию присоединилось еще одно, потом еще и еще. Там, за толпой и странным бело-зеленым свечением факелов, кто-то страдал.

– Приношу свои искренние извинения, ваше величество. – Эрет склонился в глубоком поклоне, прижав бледную руку к груди. Он поднял голову, глядя на меня из-под темных бровей, и я увидела насмешку в его глазах. – Вы абсолютно правы. Как глупо с моей стороны. Ночь проходит впустую, а нам многое предстоит сделать.

– Девушке нужно выпить кровь перед коронацией, – это заявила Алгат. Ее скрипучий голос напомнил о сухом и яростном ветре Расплаты, который завывал в пустыне и хлестал по Серебряному городу. – Как она собирается править, если не испытывает жажду?