Сера
Callie Hart
BRIMSTONE
Серия «Фейри и алхимия. Романы Калли Харт»
Печатается с разрешения литературных агентств William Morris Endeavor Entertainment, LLC и Andrew Nurnberg
Иллюстрации Яны Кочевой (Panda)
Карта Ольги Лялиной
© Callie Hart, 2025
© Julia Ju, перевод, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Сера
Ад опустел – и демоны все здесь.
Уильям Шекспир, «Буря»
Пролог
Кингфишер
Волк умел приспосабливаться.
Адаптироваться.
В стае он становился частью чего-то большего. У него появлялись роль и место в общем порядке вещей.
Принадлежность к стае давала ощущение безопасности.
Но волк мог выжить и в одиночку.
В мертвой тишине полуночного леса, со всех сторон окруженный хищниками, волк скользил между деревьями, словно тень. Он скрывался в темноте, выслеживая добычу.
Он мог выжидать и наносить ответный удар, если враги нападали.
Особенно когда его рука сжимала меч бога.
Я был готов к появлению вампира. Он преследовал меня, словно призрак, в гулких залах Аммонтрайета с тех пор, как я покинул комнату Саэрис. Я чувствовал его где-то там, еле сдерживающегося, выжидающего.
Чтобы понимать живых, не требовалось большого мастерства. Находились те, кто веками оттачивал способность контролировать свои чувства. Для фей было важно держать мысли и эмоции при себе. Но, невзирая на этот навык, тело в конце концов всегда их выдавало. Это было неизбежно.
Эмоции окрашивали кровь.
Счастье.
Гнев.
Печаль.
Похоть.
Каждая эмоция излучала свою собственную энергию. Вибрацию, можно сказать. В равной степени каждая обладала собственным запахом. Фей выдавали тончайшие признаки их настроения независимо от того, насколько хорошо они умели контролировать разум и тело.
Запахи, исходящие от людей, порой были ошеломляющими.
Люди не умели укрощать свои чувства. Они переживали все неистово, открыто, не осознавая, как их реакции могут повлиять на обладателей обостренного восприятия.
С мертвыми дело обстояло иначе. Без бьющегося сердца кровь становилась безэмоциональной черной жижей в их венах. Подданный санасротского двора издавал запах только после кормления, когда искра жизни, теплившаяся в крови его жертвы, все еще отзывалась эмоциями, которые та испытывала, умирая. Запах мертвых был словно легкий аромат духов, который остается после объятий.
Час назад моя голова была наполнена ароматом петрикора, когда я сидел рядом со своей парой и слушал ее мелодичный голос, а она закидывала Тала вопросами о Кровавом дворе. После своего пробуждения она была неумолима, пытаясь понять произошедшее и подготовиться к тому, что должно было произойти. Мы обсудили план действий, Саэрис знала, какую роль она должна сыграть в его осуществлении… но она нервничала. Учитывая, что всего несколько дней назад она была человеком, ей уже гораздо лучше удавалось контролировать свои чувства, но мое обоняние было острее, чем у большинства. Я ощущал ее нерешительность. Она пахла горячим камнем после дождя.
Я вдыхал ее, тонул в ней, когда почувствовал другой запах.
Вампир, должно быть, выпил огромное количество крови, прежде чем притаиться в темноте у дверей в комнату Саэрис.
Я извинился, вышел в коридор и отправился на поиски гнили.
Спустившись на два этажа вниз, в самое чрево Черного дворца, я нашел его острием своего клинка.
Вампир был прекрасен. При жизни его лицо могло бы показаться обычным, кожа со временем потускнела бы и обвисла. Но смерть сохранила его. Он выглядел идеально. Высокие скулы. Королевский орлиный нос. Когда-то его глаза, скорее всего, были голубыми, но теперь они сверкали, как призрачные опалы. Он оскалился, обнажив клыки, выбеленные, как кость, и чертовски острые. Его губы сложились в удивленное «О» прежде, чем он успел издать хоть звук. Вампир ошеломленно посмотрел вниз и увидел Нимерель, погруженную в его грудь по самую рукоять.
– Ты… испортил бархат, – прохрипел он.
Это было правдой: лезвие божественного меча проделало в черном бархатном жилете дыру длиной в три дюйма. Я виновато пожал плечами.
– Печальный побочный эффект убийства, – вздохнул я. – Одежда противника частенько не переживает процесс. Сам знаешь, не так ли?
На его рубашке расцвел цветок смерти, черный, словно чернила. У ублюдка хватило наглости посмотреть на меня с оскорбленным видом.
– Да, я… знаком с этой проблемой, – прохрипел он.
– Больше тебе не придется о ней беспокоиться, – сказал я.
Я понял еще до его стремительного появления из тени, что он не собирается драться. Все обитатели Черного дворца сейчас спали, и он тоже не должен был бодрствовать. Этот вампир в своем роскошном наряде, напившись невинной крови, пришел за тем, чего он не заслуживал. За тем, что мог дать ему только я.