— Что же нам тогда делать? — Ульяна выглядела еще более встревоженной. Она любила своего отца и боялась за него. Ее супруг не погиб, сражаясь с Кровавыми волками, как узнала Элен, подслушивая из-за угла и сливаясь со стенами. Не по своей вине этот человек оказался не на той стороне в ссоре между двумя принцами Четвертого Имения и поплатился за это жизнью. Его падение действительно произошло на восточной границе империи, далеко отсюда, но его смерть в бою была удобной выдумкой. Большая часть мира держится на лжи, подобно экипажам, курсирующим по дорогам, построенным на костях тех, кто предостерегал от злоупотребления властью.

Камердинер, кастелянша, молодой собеседник, дочь — все посмотрели на интенданта. Тот оглядел площадь, где люди ждали своих распоряжений. Каждый человек на Привале знал, что дорога на север перекрыта, что обойти ее невозможно. Разрез Точильщика представлял собой огромную, неестественную пропасть и откос, которые прорезали множество трещин в ландшафте, создав зазубренный каньон, который невозможно было пересечь на протяжении ста или более миль в любом направлении, кроме как по этому ответвлению имперской дороги.

Или отправившись по малоизвестной, труднопроходимой и опасной тропинке через холмы Восхода Луны. Пешком.

— Мы должны подготовиться к его возвращению, — сказал интендант.

— Завтра? — спросила кастелянша.

— Увы, у нас нет даже времени перевести дыхание. Имперские экипажи передвигаются в четыре раза быстрее, чем любой другой транспорт. Он вернется сегодня днем. Когда он вернется, у него будет отвратительное настроение.

13. КУСОК ПРАЗДНИЧНОГО ТОРТА

Интендант отправил своих людей готовиться, затем поманил Элен за собой в его личное святилище. Оказавшись там, он заговорил в непринужденной манере, которая выработалась у них за долгие годы, скорее как дядя с племянницей, чем как лорд с прислугой.

— Элен. Какие у вас срочные новости?

— Я убила Спору в куче костей на хребте Копейщика. Свежая шляпка. Пока я была там, она поймала мышь…

На его лице промелькнуло застарелое горе, и она поняла, что нужно продолжать говорить.

— …Я сразу же убила бедное создание и уничтожила его. Заражение ограничилось одним-единственным растением осоки. Никаких признаков распространения.

Он воспринял эти слова так же стоически, как и всегда, — скорее смиренный выдох, чем потрясенный вздох.

— Ах! Небеса бросают нам вызов! Это не та новость, которую я хотел бы услышать, учитывая, что на сегодня навалилось столько всего остального, а на Привале и так не хватает персонала. Когда я просил об этом посте, я надеялся, что смогу растить своих детей в безопасном месте, вдали от столицы. И вот мы здесь.

Он изучил семейные портреты, развешанные в ряд вдоль одной из стен. Это были уменьшенные в два раза копии портретов родителей, бабушек и прадедушек, чьи оригиналы висели в зале предков Манора Карис в столице. Его портрет висел рядом с портретом его покойной жены, ее круглое добродушное лицо было покрыто траурным белым. Его старшая дочь, энергичная молодая женщина, которую он потерял во время ужасного Полынного Нашествия, тоже была окутана белым. В юности Ульяна была еще более застенчивой, ее волосы увенчал венок из лилий, знак послушания. На последнем портрете был изображен младший ребенок, сын, который должен был жить в родовом Маноре интенданта в столице. Это была форма захвата заложников, чтобы убедиться, что интендант всегда будет следовать политическим целям Манора, что бы он лично о них ни думал.

Элен почтительно склонила голову. Интендант был хорошим человеком, лучшим из всех, кого она когда-либо знала. Хотя это были не те весы, на которых можно было бы взвесить людей.

Он расправил плечи.

— Солнце встает и садится, не обращая внимания на наши медленные шаги. Кариол, найдите капитана. Пусть она встретит нас в Зале Карт. Принесите, пожалуйста, прохладительные напитки для помощницы-курьера, чашку сока ходжи для меня и чай для всех остальных.

Они направились в Зал Карт, где их уже ждала капитан геодезистов Джиньян, узнавшая новости от Уджина. Капитан развернула вторую часть самой подробной карты хребта Копьеносца, на которой были изображены груда костей и заброшенная деревня. Элен указала точное место, где она нашла Спору, чтобы это можно было навсегда занести в протокол. После того, как она убедилась, что капитан правильно определила местоположение Шпоры, она взяла журнал интенданта и подшила к нему свой последний журнал операций — запись обо всех контактах, доставках и квитанциях, которые она сделала в каждой деревне во время своего последнего обхода.