К удивлению Элен, Кариол, камердинер интенданта, поманил ее за собой. Она никогда не ожидала увидеть имперское крыло изнутри, и у нее было недоверие к закрытым внутренним помещениям владений высокородных, которые могли быть как тюрьмами, так и дворцами. Но она не протестовала и не пыталась ускользнуть. Ей нужно было как можно скорее сообщить интенданту о Споре. Каждая задержка ощущалась как еще один комок в горле. Гадюка спала, не обращая внимания на ее волнение. Съев Спору, она насытилась, хотя могла проснуться снова в мгновение ока, если бы Элен это понадобилось. Элен не хотела, чтобы гадюка ей понадобилась.

Кроме того, ей было любопытно.

Имперское крыло не разочаровало. Как и в случае с Резиденцией интенданта, планировка вела от внешних общественных комнат к внутренним личным святилищам. Каждая из них была украшена более эффектно, чем предыдущая, с прекрасными цветочными композициями и настенными росписями, изображающими воздушные облака на фоне усеянных деревьями вершин и голодных пантер, разрывающих на части свою благодарную добычу.

Имперская баня располагалась за спальнями, рядом с закрытым внутренним двором с цистерной и бамбуковыми водопроводными трубами. На каждом Привале была баня для местных жителей, баня на рыночной площади для путешественников и баня-резиденция в интендантском квартале, все чистые, ухоженные, но простые. Имперская баня была обставлена с роскошью, ее стены и пол блестели в лучах солнечного света, проникавшего через открытые двери и окна. Там была ванна для купания, выложенная лазуритом и другими драгоценными камнями. Рядом с ней выложенные плиткой ступени спускались к квадратному бассейну, оборудованному скамейкой из святодерева и сливными отверстиями.

Личная свита принца прибыла раньше него. Двое из них — молодой человек и молодая женщина — были одеты в богато расшитые одежды, их привлекательные лица подчеркивала косметика, а тела благоухали духами. Они руководили двумя слугами. Один из слуг был необычайно высоким, рослым и широкоплечим человеком, который поставил на землю большой, окованный железом сундук так, словно он был легким, как перышко. Другой была маленькая женщина с проворными руками, которая начала распаковывать ароматные масла и мыло, скребок для костей, мягкую щетку и сложенные полотенца. Конечно, принц не позволил бы полотенцу, коснувшемуся другого тела, запятнать его собственное.

Когда принц вошел, двое слуг бросились к нему, чтобы позаботиться о нем. Их манеры были такими любезными, что Элен решила, что они, должно быть, конкубины. Они были интимными спутниками меньшего ранга, из тех, кого принц брал с собой в путешествия, в отличие от тех, кто, по-видимому, никогда не выходил за пределы Двора Цветов.

Интендант остановился у двери, а за ним Кариол, Элен и теургистка-собеседница, Лувиара. Никто из свиты принца не заговорил с интендантом, не говоря уже о том, чтобы обратить внимание на Элен и Кариола. Принц вообще ничего не говорил, словно ожидая, что его подданные поймут его желания без каких-либо усилий с его стороны. Он остановился на краю ступенек, ведущих в большой бассейн, и раскинул руки в стороны.

Так быстро, что это застало Элен врасплох, конкубины сорвали с него всю одежду, оставив его обнаженным в комнате, полной одетых людей. Его свита не сочла это необычным; они даже не посмотрели в сторону людей, стоявших у двери. Элен была удивлена, что принц, казалось, не замечал присутствия незнакомцев в этом месте для купания, но, возможно, во дворце высокородные обычно принимали посетителей в любой одежде — или вообще без одежды, — учитывая, что его свита не сводила глаз с принца, не чувствуя, что его нагота является запретным зрелищем. Элен не могла оторвать от него взгляда.

Может, он и был принцем, но ягодицы у него были, как у любого другого человека, — часть тела, которую Элен всегда находила восхитительно нелепой. Справедливости ради, с этого ракурса она должна была признать, что мускулистые ноги принца выглядели как у человека, который действительно мог покорить десять пиков, какими бы они ни были, и был провозглашен невероятно грациозным. Возможно, он протанцевал вверх и вниз по всем десяти пикам с легкостью ветра. Такие же мускулистые руки и рельефные плечи свидетельствовали о том, что он тоже был искусным бойцом. Разве принцы не должны были быть искусными бойцами или, по крайней мере, проходить соответствующую подготовку? За исключением волос на голове, его тело было гладко выбрито, как, по слухам, делали во дворце.