— Ты знаешь, где я живу. Я слышал, твоя тетя сказала, что ты будешь занят твоими последними испытаниями на архивиста. Вся эта писанина, Йоф. Ничего, кроме писанины. Я знаю, что тебе нравится сидеть за письменным столом и писать весь день напролет, пока я проветриваюсь на солнышке. Я думаю, ты больше никогда не увидишь солнечного света и свежего воздуха. Только чернила и твои руки, которые скоро станут белыми, как личинки, из-за недостатка солнца.

Йоф притворно зарычал и замахнулся на Кема, и они, пригнувшись, устроили имитацию кулачного боя, как в театральной постановке. Она узнала приемы из популярной пьесы Пять Несравненных Коварных Разбойников. Каждая бродячая труппа артистов хотя бы раз играла эту пьесу, когда останавливалась в Привале. Она, Аовинг и малыш Кем прокрались в Орледдер во время такого представления, когда все внимание было приковано к нему, как раз перед тем, как из Полынного Рва прибежал посыльный, крича о вторжении. Мучительная смерть людей дала ей и Аовинг шанс на новую жизнь, и она ненавидела себя за то, что какая-то ее часть была ужасно благодарна за этот шанс. Гадюка шевельнулась в том месте, где обвилась вокруг ее сердца.

— Кем! — Она заговорила резче, чем намеревалась. Он посмотрел на нее, пораженный ее тоном, но она придала лицу веселое выражение, воспользовавшись своим неистощимым умением изображать то лицо, которое ей хотелось показать миру. — Мне нужно идти. Ты идешь?

Они с Йофом сразу прекратили притворную ссору.

— Мне действительно нужно идти заканчивать свои контрольные испытания, — смущенно признался Йоф. Парни похлопали друг друга по спине, Элен кивнула Йофу, и они расстались.

Они с Кемом вышли из Резиденции и направились через квартал интенданта к Восточному пандусу, по которому она вошла. Водопропускные трубы по обе стороны пандуса разделяли реку Сул на два канала. Они текли на запад через Привал и выходили наружу, через еще пару водопропускных труб, под западной частью разделенной дороги. Одиннадцать коттеджей были построены в виде клина, образовавшегося там, где пандус встречался с высокой стеной приподнятой дороги, между ними и пандусом был канал. В коттеджах, окруженных с внутренней стороны забором, жили помощники-курьеры Орледдера.

Кем весело насвистывал, пока они спешили между фруктовыми деревьями и небольшими садиками. Их коттедж был самым маленьким и стоял на высоком, похожем на стену берегу, по которому проходила дорога. До обвала здесь постоянно сновали торговые и военные фургоны с севера на юг. Но она не возражала против шума на заднем плане. В раннем детстве, проведенном за пределами империи, тишина была настоящей угрозой. Тишина означала, что поднимается Пелена, душащая жизнь, превращающая веселых певчих птиц в безмолвных монстров, пожирающих беззащитных вместе с неосторожными.

— С тобой все в порядке? — спросил Кем, когда они вошли на огороженное крыльцо. — Ты, должно быть, устала. Ты почти не спала прошлой ночью. Держу пари, ты присматривала за мной, ага?

В ее памяти всплыла сардоническая улыбка призрака. Она была уверена, что у него нашлось бы что сказать о привычках принцев. Если она отправится в путь сегодня днем, то, возможно, снова заночует в Трех Шпилях, в полнолуние, в одну из трех светлых ночей, когда лунного света будет достаточно, чтобы позволить призраку прогуляться. Она сможет снова поговорить с ним.

— Нет, нет, о чем ты только думаешь? — пробормотала она, а затем рассмеялась. Можно ли себе представлять такие фантазии! Хуже того, она спросила призрака, не колдун ли он, и тот не ответил. Очарование — опасная ловушка, такая же действенная, как аромат розового масла, заманивающий невольную жертву.

Заметив озадаченное выражение лица Кема, она погладила его пальцами по щеке, как делала, когда он был маленьким.

— Да, конечно, я не спала всю ночь, присматривая за тобой, мой драгоценный маленький росток, пока ты храпел.

— Ой! Ты действительно устала! — Он закатил глаза, когда она отпустила его. Они поставили свои рюкзаки и сняли ботинки. Он добавил: — Я могу собрать вещи, пока ты будешь спать.

Вздремнуть было заманчиво. Самое неразумное, что она могла сделать, — довести себя до изнеможения, прежде чем отправиться на поиски Споры.

— Сделай это, и прими мою благодарность. Интендант дал мне разрешение на баню и продукты из караван-сарая.

— А почему не в баню Резиденции и продукты из ее кухни? — Резкость в его тоне привлекла ее внимание.

— Что не так?

— Интендант относится к тебе пренебрежительно?

— О! Нет, нет, вовсе нет. Принц отправился на север, думая, что дорога открыта. Им понадобится каждая пара рук, чтобы подготовиться к его возвращению, вероятно, ближе к вечеру, учитывая скорость, с которой едут эти экипажи.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Как ты думаешь, принц рассердится?