— А ты? — подозрительно спросил Кем.

— Нет, по крайней мере, я не знаю. Может быть, переодетого принца, как в сказках.

Кем фыркнул:

— Благородного разбойника? Шпиона-торговца? Нет, нет, я понял. Актера в одной из бродячих трупп.

Йоф обратил свой пристальный, мягкий взгляд на Элен.

— Пожалуйста, помощница-курьер. Ты всегда такая понимающая.

Она погрозила ему пальцем.

— Да, ты можешь очаровать не только свою тетю. Да, идите.

Йоф, ничуть не смущаясь, ухмыльнулся.

— Не позволяйте никому заметить вас, — добавила она. — Интендант не захочет, чтобы его людей застукали за шпионажем.

— Нас никто не увидит! — возмущенно возразил Йоф.

— Спасибо! — воскликнул Кем.

И они умчались с легкостью юности.

10. БУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Элен шла за ними своим обычным ровным шагом. Она мельком увидела мальчиков, когда они пробегали по просеке рощи, пересекали мост Проводника, перекинутый через ручей Виносул, и, наконец, когда они пробирались кратчайшим путем с подветренной стороны Валунов.

Она была озадачена неожиданным поворотом событий. Почему принц-страж приехал именно сейчас? Катастрофический обвал сошел почти два года назад после серии необычайно сильных бурь. Проливные дожди разрушили крутые склоны вдоль внешнего края длинного каньона, известного как Разрез Точильщика. Обломки засыпали большую часть Привала Оллудия, включая деревенский храм Сердца, где Аовинг, как оказалось, принимала роды. Нескольких выживших удалось откопать из-под обломков, но за этим ураганом последовал еще один, обрушивший еще больше скал.

Ужасное происшествие перекрыло дорогу в районе, называемом Пять Мостов, по пяти великолепно спроектированным мостам, сделавших движение возможным. Никакого объезда, из-за глубины изрезанного каньона, а также потока Пелены, которая давным-давно осела на дне каньона, следуя реке Извилистая Нить, не было. Обвал остановил движение через Интендантство Орледдер, Разрез Точильщика и далее к башне Бдения, расположенной на южном берегу Плоской Пелены. Перекрытая дорога была существенным неудобством для имперской администрации и особенно для купцов, поскольку дорога через Плоскую Пелену была самым прямым путем между центральными землями и провинцией Лесоповал с ее запасами олова, хмеля, мехов, рощами святодерева и уникальной традицией гончарного дела, которая ценилась во всей империи за глянцевую зеленую глазурь. Хотя две другие имперские дороги действительно вели из сердца страны в западные провинции, только одна из них поворачивала на север с ответвлением, которое доходило до самого западного региона провинции Лесоповал. Путешествие по западному маршруту занимало несколько месяцев.

Элен потерла руку, поймала себя на том, что делает, и ускорила шаг, вновь обеспокоенная. Ей не следовало отпускать Кема одного, когда в городе такие дела, да еще и караван приближается.

Всадники на лосях…

Нет, этого не может быть, не после стольких лет. Лорд Дуэнн не мог их найти.

Как они с Аовинг дорожили годами свободы в Привале Орледдер! Аовинг обрела покой, которого раньше не знала, и стала уважаемой акушеркой. Элен взяла на себя обязанности помощника-курьера и получила крепкий коттедж и рационы из зерна и масла, которые к нему прилагались. Несмотря на это, после смерти Аовинг она могла бы переехать, просто на всякий случай, но не сделала этого из-за Кема. Орледдер был единственным домом, который помнил ее племянник. Здесь ему было спокойно, люди знали, любили и принимали его. Этого она не могла у него отнять.

Но как кто-то может быть кто-то в безопасности в мире, по которому течет Пелена?

Она вспомнила о приближающемся караване, который они с Кемом видели. Фургоны, на которых развевался флаг имперских инженеров, были хорошей новостью. Местные жители месяцами ждали оборудования и лучшего способа расчистить заблокированную дорогу, не вызывая новых обвалов, как это было при первых попытках. Возможно, дело стало настолько важным, что принц-страж решил взять его под свой контроль. Но зачем привлекать к этому стражей, когда расчистка дорожного полотна от мусора и проведение необходимых ремонтных работ входит в обязанности инженеров? Это не имело никакого смысла.

Интендант как-то сказал ей, что многие решения, принимаемые в императорском дворце и его трех консультативных советах, были продиктованы скорее борьбой принцев и их конкурирующих родственников за место в дворцовой иерархии, чем заботой о благе народа. Высказав это, он сам перепугался и открыл все двери и окна своего кабинета, чтобы убедиться, что снаружи не подслушивают «теневые стражи». Он знал, что Элен не была шпионкой, потому что он и Аовинг были единственными людьми во всем мире, которые знали о гадюке. Интендант был обязан ей своей жизнью из-за гадюки, а она — своей, полагаясь на его благоразумие.