Радостный крик Кема, когда он добрался до смотровой площадки, разнесся над всем миром. Как же она любила его, каким он был жизнерадостным и таким стремящимся учиться, когда не капризничал. Она не обратила внимания на его голос. Он знал, что лучше не подходить за ней близко к тому месту, где могла быть спрятана Спора. Он подождет там, наслаждаясь видом, пока она не присоединится к нему.

Она трижды обошла груду костей кругом, как положено, дважды по солнцу и в третий раз против солнца, чтобы убедиться, что не пропустила ни одного блестящего стебелька, бледного корня или стекловидного гриба, прорастающего из костей. Снаружи все выглядело точно так же, как и в прошлом месяце. Но внешность может быть обманчива, и она хорошо это знала.

Ее предшественники проложили дорожку между костями. Эта тропа бежала под сводами более крупной грудной клетки и двумя отдельными удлиненными петлями, проходила через грудную клетку крест-накрест наружу и обратно, что позволило не наступать на отдельные кости. Концы ребер образовывали что-то вроде круга большого радиуса. Она и пятеро ее друзей могли стоять под ними, хотя и не пытались. Грифоны не были такими большими, и к тому же у грифонов были полупустые кости, как у любых летающих существ. В старых сказках, рассказанных бродячими торговцами и странствующими писцами, короли-колдуны завоевали мир на спинах гигантских чудовищ. Или они сами были гигантскими монстрами. Отрывки из старых поэм говорили об этом немного неясно.

Если это не сарпы, то, возможно, два левиафана, которые начинали свою жизнь как обычные змеи, извивающиеся по земле. Или, возможно, они были изящными, стройными драконами с ногами, крыльями и огненным дыханием. Огненное дыхание пригодилось бы, когда Споры прорастали из спокойных костей или забытых могил. Возможно, именно так древние народы защищались от Пелены, или, возможно, Пелены не существовало в те дни, затерянные во времени и памяти. Возможно, магия и могла испортиться, но, если верить историкам, только теургия была безопасной, в то время как колдовство всегда было ядовитым.

Неужели призрак когда-то отправился на войну верхом на драконе среди множества воинов, которые были так же прекрасны, как и он?

Она прогнала свои блуждающие мысли, постоянное чарующее удивление того, каким жестоким и ужасающим, но в то же время странным и сказочным, может быть, мир. Не отвлекайся. Смотри в землю, из которой без предупреждения может вырваться опасность.

Ботинки были ее лучшим имуществом, сейчас их окованные сталью носки смотрели на юг. Она стояла, в центре скрещенных ребер, в самом сердце крестообразной фигуры, тени от которой окутывали ее тело. Сделала ли она вторую петлю или только первую? Она помнила, как проходила первую петлю, которая включала в себя небольшой деревянный мостик из трех ступенек, перекинутый через выступающую кость. Изучение царапин не ответило на вопрос, прошла ли она уже вторую петлю. Она также не могла вспомнить, осматривала ли она пучок осоки, росший рядом с россыпью покрытых мхом камней.

Она осторожно пошла по второй петле, злясь, что так сильно потеряла концентрацию. Что-то было не так. В воздухе чувствовался привкус, беспорядок, в руке пульсировала боль. Птицы не клевали. Насекомые не летали и не ползали по земле. Слишком тихо. Инстинктивное покалывание пробежало по спине Элен, когда она добралась до россыпи камней.

Ее внимание привлекли колючие белые цветы осоки. Они не должны были цвести так поздно в это время года.

В груди Элен все сжалось от дурного предчувствия, ее внимание обострилось. Она опустилась на колени на расстоянии вытянутой руки от пучка. От конических цветков исходил аромат, похожий на аромат розового масла.

Она услышала слабый скребущийся звук. Она медленно повернула голову, стараясь не пошевелить ни одной другой частью своего тела. Мышь — та самая мышь? — приблизилась к ней, принюхиваясь. Мышь была так поглощена привлекательным запахом, что, казалось, не замечала ее. Элен ковырнула ботинком по земле, чтобы отпугнуть животное. То замерло, затем метнулось в сторону, за один из камней. Лучше поторопиться, пока другие дикие твари, привлеченные запахом, не подобрались слишком близко.

Левой рукой она ткнула обсидиановым ножом в ближайший цветущий стебель. Цветок отпрянул от лезвия, превратившись в облачко тумана с оскаленной мордой.

Все цветы вздрогнули, словно в знак сочувствия. Их конусы начали медленно стекать вниз, превращаясь в дымчатые нити, которые обвивались вокруг стеблей и опускались к земле.

Спора!

Другой помощник-курьер побежал бы, спасая свою жизнь, обратно в Привал, чтобы передать срочный отчет, с тем чтобы можно было отправить геодезиста. Но уничтожить заражение на ранней стадии, все еще находящееся на растении, было проще всего, хотя и потенциально смертельно. Она отодвинулась слегка дальше, чтобы дать себе время проследить нити до их источника. Чтобы избавиться от Споры надо убить источник.