Они обмениваются взглядами. Искупители и слуги получают особую награду в виде дополнительной еды, если предупредят охрану о присутствии изгнанника. Две девочки продолжают идти. Ничто не стоит того, что сделают с захваченными в плен, даже целая буханка хлеба для них самих, даже драгоценный кусок мяса, зажаренный в медовом соусе.

Они продолжают идти по живописному ландшафту, пока не достигают развалин деревни, уничтоженной Спорой вскоре после того, как они поступили на службу к леди. Эл вынюхала Спору. Она спасла всех. После этого случая люди при дворе леди Элеавоны стали называть ее девочкой с умным носом. Земля вокруг заброшенной деревни до сих пор пустая, и каждый сезон растительность здесь выжигают, просто для верности.

В полдень передовой отряд останавливается, чтобы дать отдых лошади кастелянши у брода через реку Илвайз. Девочки переходят реку первыми и ждут на другом берегу, в тени древнего тиса, чьи раскидистые ветви простираются над мелководьем. Ребенок не отпускает Ао, поэтому она терпеливо зачерпывает воду ложечкой и дает ему попить. Все это время Ао поет тихие бессмысленные песенки, чтобы отвлечь ребенка от постоянных расспросов о матери, о смерти которой он не знает. Позже будет достаточно времени для этих плохих новостей.

Эль собирает ягоды-фонарики с кустов, которые используют низкорослую крону тиса в качестве опоры. Придворные повара не прикасаются к этим ягодам, потому что их лианы опутывают ветви тиса, кора которого смертельно опасна. Но Эл и Ао от них никогда не тошнило. Она собирает столько ягод, сколько может уместить в подол своей туники, на потом. Они делятся ягодами с ребенком, который, несмотря ни на что, достаточно голоден, чтобы поесть.

Ао спрашивает:

— У тебя есть имя, малыш?

Он не отвечает.

— Можно я тебя понесу? — спрашивает Эл у ребенка, но Ао огрызается: — Нет! Я в порядке!

Ребенок вздрагивает, и Ао снова поет, гладя его по голове.

Трубит рог. Стражник что-то кричит им. Они идут через леса, луга, по медленно поднимающейся и опускающейся местности. Когда они бредут вперед в туманный полдень, становится жарко. Они ходят этим маршрутом каждое лето. Эл знает каждый величественный дуб и высокую сосну, как старых друзей. Она видит, где течение наконец-то прорвало глубокий берег ручья, в тени которого могла бы бездельничать рыба. Она улыбается, когда они поднимаются мимо рощи буков и ясеней на вершину длинного кряжа. Отсюда открывается прекрасный вид, и в такой день, как сегодня, священная дорога отчетливо видна на равнинах внизу. До наступления темноты еще слишком далеко, но завтра они выедут на священную дорогу и повернут на север, к Южному Кольцу, где благословенная мать леди проведет зиму, если сможет обеспечить свой двор продовольствием на такой долгий срок. С этой целью повозки леди Элеавоны везут бочонки с маслом, корзины с бобовыми, мешки с зерном и ящики с пастернаком и морковью.

— Все выглядит таким мирным, — говорит Ао. — Ничего, кроме мягкого белого тумана.

Она смотрит за пределы равнин, ее взгляд следует по прямой священной дороге туда, где она достигает берега Белого Моря. Море на самом деле не море. Это вообще не вода. Это низко стелющийся туман, который никогда не рассеивается. Если только ты прикоснешься к нему, Спора попадет в тебя, и ты умрешь, съеденный изнутри, превратившись в монстра. Даже если люди будут держаться подальше от Белого Моря, Споры все равно могут их найти. Никто на самом деле не знает, как. Может быть, они носятся по воздуху, как семена одуванчика. Может быть, они роются в земле, как черви. Может быть, они спят, спрятавшись в земле, месяцами или годами, а потом просыпаются и вылезают наружу.

— Белое Море не касается дороги, значит, туман мелкий, а не глубокий, как река или озеро, — говорит Эл. — Я спрашиваю себя, что лежит за ним.

— Мир, — говорит Ао с мечтательной улыбкой. — Дорога должна куда-то вести. Должна быть причина, по которой она там находится, даже если мы не видим другой стороны.

— Я слышала разговоры солдат. Говорят, она продолжается какое-то время, а потом обрывается, и после этого остается только Белое Море. Так что это тупик.

— А ты не хотела бы узнать, правда ли это? — спрашивает Ао. — Может быть, она идет на секретный остров, где круглый год есть еда, а зимой нет снега и льда. Может быть, она идет в крепость беловолосого бога, где воины пируют весь день и пьют всю ночь напролет. Может быть, она идет куда-то еще.

— Куда еще она может идти? — спрашивает Эл.

Ао бросает на нее острый взгляд.

— Куда-то в другое место. Разве этого не достаточно?

Эл не отвечает. Она заметила одуванчик, растущий на солнечном месте, и, сойдя с тропинки, начала выкапывать корни.