— Пелена — это мертвые, иссушенные души? Это жутко. И ужасно.

— Если это правда.

— Но тогда почему Пелена и Споры, которые из нее выползают, пожирают и уродуют живые существа, когда попадают в них своими щупальцами?

— Я не знаю. Может быть, у этих угольков-душ есть мотив, но нет разума, и они действуют инстинктивно, пытаясь заново построить себя.

— Словно заклинание перехода пошло ужасно неправильно?

— Такое же хорошее объяснение, как и любое другое. Но я не знаю. И не знаю, как узнать. Вот загадка, с которой мы столкнулись. Поскольку в мире не осталось колдунов — или мы на это надеемся, — мы не можем узнать правду об их коварном ремесле. И все же лучше оставаться в неведении, чем желать, чтобы колдуны и их зло возродились. Некоторые вещи в этом мире просто порочны и неправильны, и их не исправить.

Впереди Ипис, обогнувшая скалистый выступ, крикнула:

— Я вижу это! Симо, смотрите!

Призрак отпустил руку Элен, и они поспешили за ними. Тропа поднималась примерно на сотню шагов. У самого перевала местность позволяла им ясно видеть дорогу, по которой они пришли.

Над очень далеким Южным Кольцом поднимались струйки дыма. С этого места башня была похожа на спичечный коробок. Принц достал подзорную трубу и стал изучать дым.

— Мне кажется, что на юг направляется большой отряд конных солдат. Я не могу разглядеть знамя.

— Тогда нам лучше сойти с этой высокой тропы, чтобы нас не заметили, — сказал Симо.

— Так вот куда мы направляемся? — спросила Ипис. Она прикрыла глаза ладонью, глядя на восток, в сторону долины по другую сторону хребта, невидимой со священной дороги.

Вдалеке виднелись башни, расположенные в начале долины, на фоне возвышающихся холмов. Архитектура двух сохранившихся башен напоминала Три Шпиля. У третьей башни, однако, был зазубренный край, как будто ее верхняя половина была отломана сердитым ударом руки великана. Напряжение призрака было заметно по тому, как он смотрел на нее. Его хмурый взгляд выражал больше эмоций, чем когда-либо позволяла себе передатчица.

— Я не вижу способа спуститься к этим башням, не говоря уже о долине, — сказала Ипис.

Местность была заросшей, это правда, но ноги Элен знали все эти тропинки и пути даже спустя столько лет. Знание о них помогло ей и Ао оставаться в живых.

Указав пальцем, она сказала:

— Вон за той выемкой в скале. Всегда ищите тис.

Они пробрались мимо рощицы тисов, чьи необрезанные ветви дико разрослись во все стороны. Крутая тропа, наполовину вырубленная в склоне холма, карабкалась наверх через нагромождение валунов.

Ее догнала Ксилси.

— Откуда передатчица знает сигналы стражей? Почему я видела, как она держала тебя за руку? Почему принц сказал: «Вы ведь не передатчица, не так ли?»

Элен взглянула на нее.

— Спроси принца.

— Я спрашиваю тебя.

— Осторожнее. Здесь сыпучие камни.

— Почему ты уходишь от ответа?

— Двор леди выбирает более длинный маршрут через низменности, поэтому этой тропой не пользуется никто, кроме посыльных, солдат и изгнанников.

Ксилси коротко рассмеялась.

— Очень хорошо. Не думай, что я оставлю это так. Да, действительно, помощница-курьер, как ты и сказала, этой дорогой, похоже, не пользовались много лет. Хорошие новости для нас!

Расстояние было небольшим — или, по крайней мере, не таким, чтобы птица не могла пролететь, — но им потребовался почти час карабканья по серпантину, чтобы добраться до смотровой площадки прямо над башнями. Комплекс был построен в тех же пропорциях, что и Три Шпиля. Стена комплекса и ее башни стояли на овальной террасе, вырубленной в склоне холма, примерно в ста локтях над уровнем долины. Сама долина простиралась на восток между двумя пологими хребтами. Вдалеке, там, где южный гребень уходил вниз, мерцала полоска воды, которая, должно быть, была рекой Илвайз.

В начале долины, под террасой, располагались королевская вилла и деревня. Каждый комплекс зданий был окружен отдельным рвом, а весь комплекс — тисовой изгородью. Козы паслись за изгородью на лугах, где с приходом весны будут расти ачоча, расщепленный лист и крапива. Некоторые жители Четырех Земель утверждали, что козы могут есть и переваривать Споры, не умирая. Правдой было то, что Элен никогда не видела, как Споры доводят козу до невероятных мучений, хотя она видела, как Споры поражают все остальные виды животных.

За изгородью восемь слуг убирали вилами скошенную траву в сарай для сена, пристроенный к загону для скота, в котором содержался табун лошадей. Плотник ремонтировал конюшню в одном конце виллы. Другой мужчина заново покрывал дранкой крышу склада — это была работа, которую выполняли слуги после сбора урожая и до того, как снегопад сделал работу на открытом воздухе невозможной. Однако воздух здесь был более мягким, не таким холодным, как на вершине холма.