— Прошу прощения, — сказала Элен. — Мы всего лишь сопутствующий ущерб. Кто-то пытается убить Его Возвышенное Высочество. Зачем провинциальному архонту нагорья нападать на принца? Мне кажется более вероятным, что архонт работает с кем-то, кто близок к дворцу.

— Вот именно. — Принц передал меч Ксилси. — Мое мнение было ошибочно истолковано. Только у Рва Писгиа нам пришлось соблюдать молчание чтобы не предупредить архонта о том, что мы нашли мертвых грифона и разведчицу. У вас есть еще какие-нибудь вопросы по этому поводу?

У Лувиары не было другого выбора, кроме как склонить голову.

— Я удовлетворена, Ваше Высочество.

Была ли она удовлетворена? Элен не могла сказать наверняка.

Принц изучал своих стражей.

— Кто-нибудь нашел какое-нибудь письмо или сообщение, которое мог принести посланник?

Ксилси сказала: «Мы с Ипис ничего не нашли в комнате с картами. Но...» Она замолчала, приняв задумчивый вид.

— Выкладывайте! — рявкнул принц.

Ксилси подняла брови, словно удивляясь, что на нее накричали после стольких дней общения с более дружелюбным человеком, или, по крайней мере, так могла бы подумать страж. Несмотря на это, принц не испугал Ксилси. Элен нравилось то, как беззаботно Ксилси шла по жизни, несмотря на то, что часто раздражала ее. Возможно, это был тот контраст, который ее привлекал.

— У Мекки был давний роман с женатым мужчиной. Высокопоставленным чиновником, не меньше.

Джирви коротко рассмеялся.

— Я помню это. Больше походило на продолжающуюся драму винной лавки.

— Он прятал их любовные письма в специальном потайном отделении в своей шкатулке для каллиграфии. Он показал мне, как туда залезть на случай, если мне понадобится что-нибудь сжечь.

— И ты? — спросила Элен.

Ксилси усмехнулась.

— Друзья никогда не рассказывают.

Рука принца крепче сжала плеть.

— Вы нашли что-нибудь в шкатулке?

— Пока что мы обыскали Зал Карт, но не его спальню.

— Тогда приступайте к делу!

Она поспешила к выходу, позвав Ипис следовать за ней.

Принц медленно обошел помещение, ища подсказки, но не нашел ничего, на что Джирви уже не пролил бы свет.

— Ваше Высочество, что с телами? — спросил Симо. — Они заслуживают достойных похорон.

— Оставьте их как есть. Возможно, позже мне понадобятся доказательства того, что я стал жертвой преднамеренного нападения и что гарнизон стражей был незаконно атакован. Когда мы вернемся в Манор Пелис, я поручу лорду Джении отправить отряд, чтобы составить официальный отчет об инциденте. Они смогут прибраться позже. Лувиара, у вас на уме что-то еще, я вижу это по тому, как вы то и дело поглядываете на заднюю дверь.

Нахмуренный взгляд собеседницы сказал сам за себя.

— Посыльный из Манора Пелис, Ваше Высочество. Я нашла тело в соседней кладовой.

— Сожжено?

— Горло перерезано. Я обыскала тело, но не нашла никакого послания, только дорожное снаряжение и значок Манора.

Принц жестом подозвал Симо. Капитан прошел в темную комнату за дверью. Он появился снова, волоча за подмышки тело. Принц обошел труп с тем же выражением лица, с каким изучал сидящую на стуле Элен. Он вытащил свой меч из очищение-стали, чтобы проверить тело, и откинул ткань в сторону, обнажив зияющую рану на шее — перерезанные кровеносные сосуды и трахею. Порез был чистым, до кости, нанесен необычайно сильной рукой. Закончив тщательный осмотр, Гевулин отступил назад, вытер кончик лезвия о штаны посыльного и вложил меч в ножны.

— Итак, сарпа и ее всадник атакуют и отступают. Кто же тогда убил этого посыльного?

— Ваше Высочество! — Снаружи донесся задыхающийся крик Кема. Он появился в открытой двери разрушенной казармы. Его глаза расширились, когда он увидел ужасную сцену, и он зажал рот рукой, как будто его тошнило.

— Говорите!

Кем отвел взгляд от мертвых. Его взгляд задержался на лице Элен, прежде чем он отвесил неуклюжий поклон принцу.

— Ваше Высочество, страж Ксилси велела прийти немедленно. Она что-то нашла.

4. ЗОЛОТО ПРЕДАННОСТИ

Они присоединились к Ксилси и Ипис в комнате с картами. Кем последовал за ними и занял место у стены, притворившись, что его там нет.

Ипис методично разбирала разбросанные карты и свитки. Ксилси стояла у края самого большого стола, уставившись на два предмета, лежавших на расчищенной поверхности. Одним из них был прочный посох из святодерева с резной рукоятью. Другим — богато украшенная шкатулка каллиграфа. В открытой шкатулке были видны аккуратные внутренности — чернильница, две неглубокие чашки для смешивания и набор кистей и карандашей. Внутренняя сторона крышки была снята, чтобы открыть тайник для писем.

Она протянула принцу записку на папирусе.

— Единственная вещь, которая была внутри.

Он просмотрел написанное.

— Любовное письмо. Высокие Небеса! Отвратительная поэзия! Неужели в Манорах никто не изучает классику?