— Я была рабыней при дворе леди Элеавоны. В детстве я никогда не видела Морского Волка. Я ничего о них не знаю, кроме историй, которые слышала сама. Вы встречали кого-нибудь из них?

— Да. — Он слегка приосанился, выглядя самодовольным. — Я успешно вел переговоры с Морским Волком, убил Морского Волка и трахнул Морского Волка.

— Разных или одного и того же, в таком порядке?

Это произошло так быстро: хлыст сильно полоснул ее по щеке, оставив жгучий след, от которого у нее на глазах выступили слезы, но сердце наполнилось яростным удовлетворением от того, что ей удалось задеть его за живое.

— Пусть это напомнит вам, что нужно держать рот на замке, пока я не задам вам вопрос. Одно мое слово, и мальчик мертв.

Она держала голову высоко поднятой, как будто рана не отдавалась у нее в голове.

— Полагаю, я понимаю, почему вы посчитали посланника расходным материалом. Но как принц-страж, вы бы действительно убили многообещающего новичка-стража только для того, чтобы преподать мне урок?

— Урок, который вы еще не усвоили. — Он прижал конец хлыста к ее подбородку и навалился на него, прижимая ее спиной к стулу с такой силой, что ей показалось, что весь стул может опрокинуться назад.

Она сохраняла на лице непроницаемое выражение, хотя сердце ее бешено колотилось. Балансировать на острие ножа было опасно. Она боялась за Кема, по-настоящему и глубоко, да и за себя тоже, если уж на то пошло. Смерть не была чем-то незначительным, и она любила этот мир и жизнь в нем. Она боялась не столько Гевулина-человека, сколько Гевулина-принца и власти, которой он обладал. Она не была уверена, был ли он таким же человеком, как Дуэнн, чье желание причинить боль разгоралось, когда люди пресмыкались перед ним, или он просто не привык, чтобы ему противоречили.

— Потеряете Кема, потеряете и меня, — тихо сказала она.

Она не знала, что он понял по выражению ее лица, но в его глазах промелькнули эмоции, а рука крепче сжала хлыст.

На лестнице послышались шаги. Симо, приглушенный закрытой дверью, крикнул:

— Ваше Высочество, Джирви нашел гарнизон.

Принц опустил хлыст.

— Войдите!

Элен наклонилась вперед, когда дверь открылась. Мрачное выражение лица Симо предвещало плохие новости. Капитан даже не взглянул в ее сторону.

— Они мертвы? — спросил принц.

— Увы, да, это так, Ваше Высочество.

— Отведите меня туда. — Он засунул значок обратно в рукав, хлыст за пояс, затем жестом пригласил Элен следовать за ними. — Вы всегда будете со мной, помощница-курьер.

Взгляд Симо метнулся к шраму на ее щеке, но он ничего не сказал.

Они спустились вниз. Комната с картами, где она не так давно мельком видела Ксилси и Ипис, была пуста. Двор тоже был пуст. Она слышала, как беспокойно ржут лошади в конюшне. Кем стоял в дверях конюшни, и его глаза расширились от тревоги, когда он заметил рубец. Она покачала головой, предостерегая его. Боль пульсировала в ее щеке, но она знала, как дышать через боль. И это была всего лишь физическая рана, которая скоро утихнет и заживет. Призрак ушел, и она все еще дышала.

— Оставайтесь с лошадьми, новичок, — крикнул Симо.

Все еще с мрачным выражением лица капитан вывел их за ворота на улицу. Они прошли по переулку мимо пустующих зданий комплекса.

Ипис стояла у расшатанного ставня. Окно выходило в один из заколоченных бараков. Она прикрывала рот и нос рукой, глаза у нее были широко раскрытые и дикие.

Симо влез в окно. Принц последовал за ним, затем Элен. Внутри было темно, но она смогла разглядеть большую пустую комнату, всю мебель из которой давно вынесли. Из соседней комнаты дул легкий ветерок. Они миновали дверной проем, ведущий в казарму, задняя стена которой была разрушена, как будто что-то огромное несколько раз ударилось об нее.

Обугленные трупы лежали в ужасающих корчах. Большинство из них прижались друг к другу, словно погибшие пытались создать единый щит для борьбы с неуязвимым врагом. Одного человека зажало в дальнем конце комнаты, когда он пытался выбраться сквозь окно, которое было забрано решеткой. Вонь могла бы быть еще сильнее, но прошло некоторое время, и холод остановил гниение. Самое странное, что на трупах не было крыс и других паразитов. Элен знала, по телам людей, погибших в холмах, что первыми исчезали глазные яблоки и мягкие внутренности.

Ксилси стояла на коленях возле почерневшего тела в передней части клиновидной кучи, и, используя свой короткий меч, вытаскивала какой-то предмет из останков, не прикасаясь к ним сама. Увидев принца, она поднялась, держа другой меч в руке, затянутой в перчатку.

— Ваше Высочество, — мрачно произнесла она, — я склонна полагать, что это капитан Мекво. Это его меч.

— Откуда вы знаете, что это его меч? — спросил принц.

— Я подарила его ему. Он сделан на заказ. Он обратился за специальным разрешением тренировать левой рукой. Кроме того, на нем выгравирована надпись.