Взгляд Ксилси метнулся к потолку, словно в поисках утраченного терпения. На ее щеках были следы высохших слез; она оплакивала своего потерянного друга. Холодным тоном она сказала:

— Он не прятал в шкатулке никакого послания. После ранения он получил в подарок посох для ходьбы. Когда я видела его в последний раз, перед тем как он ушел из Зала Стражей на эту должность, он пошутил, что теперь, когда он хромает, он может держать свои любовные письма еще ближе к себе.

Верхняя часть посоха была отсоединена и отложена в сторону. Посох был полым — идеальное место для того, чтобы прятать флаконы с духами соли или свернутые в трубочку документы.

— Это то, что вы ищете, Ваше Высочество? — Ксилси расправила лист почти прозрачного веллума и придавила его углы. Он был одновременно тонким и достаточно прочным, чтобы его можно было свернуть в тугую трубочку, которая помещалась внутри посоха. Поверхность была испещрена узором из линий, перемежающихся с письменными блоками.

Все стояли молча, изучая карту.

— Что это? — наконец спросила Ипис. — Надпись выглядит почти как имперский шрифт, но что это за странные завитки и ремешки для шпор? Когда я пытаюсь понять это, в этом нет смысла, хотя некоторые слова я узнаю, например...

Она замолчала, когда принц поднял руку.

— Вас просили высказать свое мнение, страж Ипис?

Ее глаза расширились. Она обменялась взглядом с Кемом, который предупреждающе покачал головой точно так же, как ранее Элен. Все стражи уже привыкли к щедрости духа и менее официальному поведению призрака.

Ипис прочистила горло и сказала:

— Достойная Собеседница, пожалуйста, передайте мои извинения Его Возвышенному Высочеству за то, что я заговорила без разрешения.

— Я принимаю извинения, — сказал принц, прежде чем Лувиара успела повторить слова Ипис. Он вытащил хлыст и указал на почти всех стражей, по очереди. — Ипис. Кем. Джирви. И вы тоже, Ксилси. Закончите осмотр территории в поисках любых признаков того, что могло произойти. Соберите припасы. Приготовьтесь к нашему возвращению.

— Должны ли мы забрать личные вещи покойных, чтобы вернуть их семьям, Ваше Высочество? — спросила Ксилси.

— Предоставим разбираться с ними местным чиновникам. Любые подобные усилия должны быть возложены на то, что воспринимается как нейтральная организация.

Челюсть Ксилси напряглась. Она ответила ровным, напряженным тоном.

— Ваше Возвышенное Высочество, я не могу рекомендовать оставлять личные вещи гарнизона. Мы не знаем, почему напала сарпа, и, тем более, кто ей командовал. Сарпа и налетчики могут вернуться. Или кто-то другой может разграбить Бдение в период между нашим отъездом и отправкой лордом Дженией спасательной экспедиции. Могут нагрянуть бандиты. Или бедные жители деревни в поисках еды, как напомнит нам помощница-курьер. Или может вернуться тот, кто убил гарнизон, чтобы убедиться, что он никого не упустил...

— Не испытывайте мое терпение. — Он встретил ее взгляд с агрессивным высокомерием.

Ксилси не опустила глаз.

— В знак уважения к тем, кто погиб, я рекомендую нам, по крайней мере, собрать памятные вещи, которые можно подарить семьям погибших. Они заслуживают этого после того, как их разместили здесь, на задворках империи.

— Уходите! — рявкнул он, но не приказал ей не продолжать.

Ксилси вышла из комнаты вместе с остальными: Ипис и Кем, склонив головы друг к другу, перешептывались, Джирви шел с обнаженным мечом, как будто ожидал встретить на ступеньках врага.

Принц расположился на одном конце стола, положив руки на крышку, и, нахмурившись, изучал веллум. Симо стоял справа от него, Лувиара слева, и Элен у двери.

Теургистка посмотрел на Элен, затем на принца, казалось, собираясь заговорить, но не стала.

— Что вы об этом думаете? — спросил принц. — Судя по рисунку линий, я бы сказал, что это какая-то карта. Но нарисована не так, как на наших геодезических картах. Почерк похож на имперский. Вы можете это прочесть, Лувиара?

Теургистка молча изучила надпись, затем подошла к шкафу и достала шкатулку для письма и лист веллума. Используя карандаш, а не кисть, она начала выводить слова стандартным имперским шрифтом, вставляя догадки о необычных буквах.

Принц и Симо вполголоса обсуждали другие знаки. В неожиданно наступившей тишине мысли Элен блуждали где-то далеко. Каждый раз, когда она смотрела на принца, в глубине души ее охватывала надежда. Не промелькнула ли искорка юмора в его глазах, когда он адресовал комментарий Симо? Не вернулся ли призрак?

Нет. Призрак ушел.

Не в силах успокоиться из-за этих бессмысленных фантазий, Элен прошлась по комнате, открывая шкафы и заглядывая под письменные столы. Наконец, прислонившись к шкафу, она обнаружила трубчатый контейнер из вощеной кожи с тиснением в виде медведя, символа леди Элеавоны. Он был пуст, но в него вполне мог поместиться свернутый пергамент. Она положила его на стол.

— Возможно, именно так карта и попала сюда. Видите медведя?