Элен вцепилась в стул, чувствуя тошноту и головокружение от небрежной безжалостности его объяснений. Жизнь в Привале Орледдер при сравнительно мягком правлении интенданта заставила ее забыть о жестоком мече, которым владели большинство правителей.

— Значит, убитый на самом деле не был Морским Волком? А как же ожерелье из костей, надетое на него?

— Нет, это был Морской Волк. Это дало лорду Джении повод, который был ей нужен, чтобы сжечь его. Удобно, на самом деле.

— Не для мертвого человека. Но меня удивляют не действия лорда Джении. А ваши собственные, Ваше Высочество.

В его взгляде промелькнуло выражение, которое, как она подозревала, было выражением человека, решившего скрыть что-то, что могло навлечь на него смертельные неприятности.

— Зачем Морскому Волку входить в империю со значком леди Элеавоны и вашим именем, если он не думал, что это обеспечит ему безопасный проход? Вы ожидали посланника из Нордландии?

Он пристально посмотрел на нее и снова начал мерять комнату шагами. Когда он не ответил, она догадалась, что он действительно не ожидал появления посланника и не хотел признавать, что его прибытие застало его врасплох.

Если бы он ничего не знал о северной стране, то не был бы встревожен, только заинтригован.

Вместо этого, по его собственному признанию, он знал, что безымянная страна существует, и вероятность того, что к нему отправят посланца, была вполне высока. Одно это было убийственно, и он это знал.

Тогда зачем леди Элеавона отправила посланника в империю, о которой она никогда не слышала? К принцу, имя которого никак не могла знать?

Однако то, что юная Эл не знала об империи к югу от Белого Моря, вовсе не означало, что о ней не знали господа безымянной земли. До того, как поднялась Пелена, главным препятствием для переправы были два чрезвычайно широких и предположительно глубоких водотока, один из которых мог быть проливом. Этого было бы достаточно, чтобы ограничить контакты между варварским севером и цивилизованной империей, но это не остановило бы их.

Что вызвало еще один вопрос. Почему на геодезических картах в Зале Карт Привала Орледдер была изображена далекая пограничная Пелена и ничего за ней, только туманное «здесь находится северный океан, терзаемый штормами»?

Все карты в Зале Карт представляли империю после подъема Пелены, как будто Пелена существовала всегда, хотя, на самом деле, это было не так. Интендант как-то сказал: У императоров всегда сильное лицо, и никогда слабое. Возможно, они думали, что потеря территории, даже из-за ядовитого тумана, была признаком слабости. В конце концов, Пелена была врагом, которого они не могли победить, и, следовательно, их потери должны были быть стерты с карт и скрыты.

И все же у принца-стража наверняка был доступ к картам, скрытым от интендантов. Всевидящее око наверняка нашел бы средства выяснить, существовало ли когда-то такое место и могло ли оно существовать до сих пор, если Пелена не поглотила его целиком. Но как мог Гевулин побывать там и все же удивиться, узнав, что с севера прибыл посланец?

Мог ли принц отплыть от Проклятого Побережья и отправиться на северо-запад через бушующий океан с его смертоносными течениями и ветрами?

Что вернуло ее к первоначальному вопросу: почему он не ожидал и, следовательно, был удивлен прибытием посланника из-за Дальней Пограничной Пелены? Что именно было такого в прибытии посланника и его возможной миссии, из-за чего было так важно сделать так, чтобы императрица никогда не узнала об этом?

3. РАЗРУШЕННАЯ СТЕНА

— Выскажите свои мысли, — приказал принц.

Элен знала, что лучше не прятаться и не съеживаться.

— Я долго ломала голову над тем, как и почему леди Элеавона отправила посланника в империю, о которой, вроде бы, она никогда не слышала, но ответ очевиден. Она, должно быть, слышала о ней. И у нее должны были быть какие-то основания полагать, что у ее посланца будет предложение или информация, представляющая интерес для вас, Ваше Высочество. Хотя я не уверена, откуда она могла узнать ваше имя. Я полагаю, что проще всего объяснить всю эту ситуацию предположив, что она послала одного из своих давних врагов в качестве посланника.

— Ее давних врагов?

— В далекой северной стране моего детства Морские Волки всегда были в состоянии войны с Высочайшими и землями людей, Ваше Высочество.

Он подошел ближе, словно хищник, учуявший интересующий его запах.

— Тогда как это проще всего объяснить?

Она не шевельнулась, не отступая.

— Потому что ни один человек не может перейти границу, не будучи захваченным Пеленой.

— Это сделала ваша сестра. Если только ваша покойная сестра не была айвуркой, способной сойти за человека.

— Моя сестра была таким же человеком, как и ваши стражи, Ваше Высочество. Последнюю часть пути я несла ее на спине, чтобы она не попала в Пелену.

Он остановился перед ней, высокий, внушительный и неумолимый.

— Вы Морской Волк?