На другой стороне возвышались деревянные леса, поддерживающие водяное колесо, а над ними нависала тяжелая тень старого акведука. Они спрятались, чтобы перевести дух, забившись на нижнюю платформу под бух-бух-бух водяного колеса, которое перенаправляло постоянный поток воды в канал. Лестница вела на вторую платформу, расположенную выше. Люди топтались на платформе рядом с большим механизмом, разговаривая друг с другом, хотя из-за шума водяного колеса невозможно было разобрать ни слова. Кем бы они ни были, у них был фонарь, аура которого распространялась достаточно далеко, чтобы Элен смогла увидеть жест Симо, который провел пальцем, словно по своему горлу, и вопросительно посмотрел на Гевулина.

— Нет, — тихо сказала она. — Это слуги за работой. Оставь их в покое. Они не представляют для нас угрозы.

— Они могут поднять тревогу, — пробормотал Симо.

— Тише, — сказал принц.

Они прислушались, чтобы сориентироваться. Издалека доносились звуки боя, то усиливающиеся, то затихающие — ожесточенные столкновения распространились по всему Южному Кольцу. Сгрудившимся возле шумного водяного колеса было невозможно понять, кто и где сражается, не говоря уже о том, кто побеждает. Отсюда, снизу, они действительно ничего не могли разглядеть.

Внезапно фонарь наверху погас. Слуги замолчали, но остались наверху. Она догадалась, что они затаились, испуганные и обеспокоенные. В конце концов, солдаты Телана прочешут это место, но она предположила, что никто на самом деле не думал, что принц сам придет в ловушку и вернется туда, где его схватили. Только если кто-то из кухонного персонала признается. Но если кто-то проболтается, люди Телана казнят остальных. Это мог быть неплохой риск для человека, который мог быть уверен в вознаграждении от лорда Телана и которому было наплевать на людей, с которыми он работал бок о бок долгие годы, пока они были уверены, что бастард выиграет борьбу за контроль над Южным Кольцом. Но никто не мог знать исхода сегодняшней отчаянной битвы. Еще нет.

Внезапно Бэрроу прошептал:

— Над акведуком есть дорожка. Люди ходят по ней взад и вперед каждый день, чтобы сгребать мусор.

Элен перевела для остальных.

— Куда она ведет? — прошептал принц.

Мальчик угрюмо ответил:

— Я не знаю.

— Капитан Ворон?

— Я полагаюсь на тех, кто более осведомлен, чем я, — спокойно ответил призрак.

— Помощница-курьер?

— Сначала мы выберемся за стены, за пределы дороги, — сказала Элен, — а потом решим. Скоро они начнут искать здесь. Мы не можем остаться.

Мерный стук водяного колеса заглушил их спотыкания, когда они выскользнули из-под колеса и направились к одной из массивных каменных колонн акведука. Мальчик повел их вверх по лестнице, прикрепленной с одной стороны. Они были выставлены напоказ, но поблизости не было ни огонька, а ночь была достаточно облачной, чтобы никакая проклятая луна не смогла открыть их миру. На вершине акведука они перевалились через край и оказались на прочной каменной дорожке, которая шла вдоль журчащего потока воды, постоянно поступающей из близлежащей реки в горах. Мастера время от времени ремонтировали акведук, но не они построили его. Они говорили, что седовласый бог воздвиг его для них, но это явно был имперский дизайн и инженерная разработка: хороший, прочный, цельный и рассчитанный на долгие поколения.

Они направились на север по акведуку, двигаясь быстро, надеясь, что никто не смотрит вверх. Отсюда открывался вид на плотно расположенные здания Южного Кольца. На западном и восточном пандусах горели факелы, из южных кварталов доносился шум стычек. На севере, в опрятном районе, где младшие господа пережидали зиму, царила мертвая тишина. Люди либо спрятались, либо уже вышли на улицы.

Элен, оцепенев, следовала за ними. Тяжесть прошлого легла на ее плечи. Разве она не сбросила с себя это бремя много лет назад? Разве молчание, которое разделяли они с Ао, не было закопано, раз и навсегда?

Она лгала себе, если думала, что сможет оставить это позади. Прошлое всегда будет жить в ее плоти и костях. Она была той, кем была сейчас, и той, кем была когда-то.

За ее спиной призрак произнес очень мягким тоном:

— Если ты не позволяешь этой девочке верить в то, что она может принимать свои собственные решения, опираясь на глубокое знание своих обстоятельств и своих желаний, то ты не уважаешь ее. Она заслуживает нашего уважения, как ты думаешь?

Она не смогла ответить. Ее сердце все еще было переполнено.

Он добавил еще мягче:

— Конечно, все мы в свое время делали выбор, о котором потом сожалели, и выбор, которым гордились. Иногда это один и тот же выбор, если посмотреть на него с другой точки зрения. Я хорошо знаю, о чем говорю. То, что ты сделала это предложение, говорит о тебе хорошо, особенно если учесть, что принц не согласился бы на него.

— Я бы не позволила Его Высочеству отказать ребенку, — кисло пробормотала Элен.

— Конечно, ты бы этого не сделала, дорогая.

Она с трудом шла вперед, в гневе и отчаянии.

— Но ребенок там, а мы здесь, так что получается одно и то же, верно?

— Не тяни ее за собой, Эл, даже в мыслях не держи. У нее был выбор, и она выбрала. Это не трагедия. Это хорошо говорит о ней, о ее верности и любви к тому, с кем она идет. Я, например, рад за ее сестру, если они воссоединятся, на что мы надеемся. Никто из нас не может знать, что ждет нас в будущем, так? Тебя. Меня.