— Да. Как по званию, так и по рождению.

— Понимаю, — одобрительно сказал он. — Продолжайте. Я слушаю. Ведь этот день был наполнен таким количеством замечательных сюрпризов.

Она проигнорировала это замечание.

— Мы, стражи, служим в Имперском Ордене Стражей. Его Возвышенное Высочество принц Гевулин — всевидящее око, принц-страж нашего ордена. Можно сказать, высший капитан или генерал. Мы подчиняемся его приказам. После него мы несем службу под командой главного стража, которого здесь нет. После этого мы несем службу согласно приказам присутствующего старшего стража.

— Как, вы сказали, вас зовут?

— Я не сказала. Да я и не привыкла это делать. Мое звание — старший страж. Позвольте мне заверить вас, что у собеседницы нет полномочий определять действия стража или отстранять всевидящее око только по ее указанию. Пока мы не получим прямого подтверждения из дворца, мы останемся с Его Высочеством.

— У собеседницы может и не быть полномочий, но у меня есть оружие, чтобы заставить вас поступить так, как я хочу.

— В такое время, как это, когда у вас в руках все фигуры на доске, проявление силы — признак слабости.

— А-а. Я вижу, вы понимаете, что такое сила. — Он задумчиво потер подбородок. — Очень хорошо. Вы можете присоединиться к своему принцу в ямах, если таково ваше желание.

— Что вы собираетесь делать с принцем? — спросила Лувиара, хотя Элен показалось, что этот вопрос несколько запоздал.

Телан небрежно махнул рукой. Груда солдат, все еще лежавшая на принце, медленно отступила, оставив того лежать лицом вниз, связанного, как избранный ягненок перед праздником.

— Я еще не совсем решил. Привязать его к столбу и использовать для тренировок в стрельбе из лука?

Принц выругался, пытаясь освободиться от пут, но это было бесполезно. Люди Высочайшего знали, как обращаться с пленниками. У них было много практики в преследовании изгнанников и связывании их, чтобы потом сжечь.

Телан улыбнулся и продолжил:

— Как мы говорим при дворе северных земель, он похож на павший режим. Это ветвь наших предков, которые много поколений назад пришли с юга, то есть из вашей империи. У меня есть сводная сестра, которая, возможно, захочет выйти за него замуж из-за его внешности. Для нее было бы лучше иметь в мужьях принца империи, пусть даже опального. Что еще лучше, у него не будет ни власти при моем дворе, ни родственников, претендующих на привилегии и должности. Или, может быть, я привяжу его к лошади... и отправлю в Пелену. — Последние слова были произнесены с той же бойкой насмешкой, что и предыдущие, но, сказав это, он повернулся к Элен. Взгляд его был жестким. — Что ты об этом думаешь, Эл? Это подходящее наказание?

Этим взглядом он ясно дал понять, что намерен отомстить ей за то, что она привела его отряд на верную смерть. В то время они оба были подростками, и двадцать лет казались ей долгим сроком, но он никогда не забывал своих обид, пока не одерживал явную и безоговорочную победу. Готовься, Элеавона. Готовься, девочка с умным носом.

В некотором смысле, она жалела Элеавону за то, что та стала пленницей Телана, но Ее Светлость всю свою жизнь смотрела в другую сторону, когда выносила пожизненный или смертный приговор тем, кто был ниже ее по положению. Она жила на вершине башни господ, далеко от Эл и своей незаконнорожденной сестры Ао. Так что пусть Элеавона теперь идет своей дорогой. Ао мертва, и Эл больше не была ее искупительницей.

Но Элен нужна была возможность.

Прежде чем она успела заговорить, вмешалась встревоженная Лувиара.

— Высочайший, я вынуждена возразить против просьбы старшей страж остаться здесь. — Требование теургистки показалось Элен странной ошибкой со стороны женщины, которая до этого демонстрировала такое мастерство в сокрытии своей истинной игры.

— Я уже решил, — сказал Телан. — Вы можете идти.

«Можете» означало «должны».

Капитан и его взвод подошли к Лувиаре и проводили ее до дверей.

— Скатертью дорога! — крикнула Ксилси в спину собеседнице.

Лувиара обернулась, чтобы крикнуть в ответ.

— Подумайте, и вы поймете, что, как вы верны стражам, так и я верна империи. Мы не отличаемся друг от друга.

— Придумывайте любые оправдания, какие только пожелаете. Не я пыталась завоевать доверие людей только для того, чтобы предать их.

— Хватит! — взревел Телан. — Пишите друг другу обвинительные письма. У меня от этого болит голова. Идите! Идите!

Лувиару вывели. Двери с громким стуком закрылись. Элен разрывалась между гневом из-за предательства и странной печалью из-за того, что женщина, обществом которой она так наслаждалась, оказалась не тем человеком, которым казалась. Но не было времени разобраться в этих чувствах. Все происходило слишком быстро, как весенний паводок, когда тает снег.

Телан сказал солдату, на северном наречии: