— Такая связь возможна. Мой отец часто рассказывал истории о брате своего деда. Он отплыл со своим двором в поисках более безопасной земли после того, как поднялась Белая Смерть. То, что вы называете Пеленой. Никто не знал, что случилось с ними после этого. Кто-то, должно быть, благополучно добрался до берега, если оставил такого ребенка на вашем далеком берегу.

— Это неожиданное открытие, — согласился Гевулин самым приятным тоном, который Элен когда-либо слышала от принца. Она была уверена, что это не предвещает ничего хорошего. — Но сначала, — добавил он, — я удалюсь в свои покои, чтобы принять отчет от моей помощницы-курьера.

Элеавона посмотрела на Кема, затем на Ипис, затем на Ксилси и, наконец, ее взгляд остановился на Элен.

Нахмурив брови, леди сказала:

— Эта «помощница-курьер» кажется мне каким-то образом знакомой. Но этого не может быть. Если только она не была в вашей свите, когда мы встретились на острове Бурь. Теперь кажется, что это было так давно!

Гевулин расслабленно вытянул руку вдоль спинки дивана, словно его забавляло, что он знает секреты, недоступные его леди-союзнице. Он казался именно таким человеком.

— Почти три года назад, по имперским меркам. Не скрою, вы удивили меня, леди.

— Правда? — Ее щеки покрылись нежным румянцем. Восхищалась ли она принцем? Привлекла ли ее его красивая, элегантная внешность? Или же ее интерес привлекло только обещание помощи мощи империи? Почему бы не и то, и другое?

— Это был ваш ум и замечательное владение моим языком. Но позвольте мне не льстить вам, чтобы вы не подумали, что я просто поэт в винной лавке, который надеется, что моя чаша наполнится.

Взгляд Ксилси метнулся к потолку, и Элен совершила ошибку, поймав ее взгляд и поняв, что они думают об одном и том же: именно в такой ситуации оказался принц Гевулин. Ему нужно было выпить вина.

— Как я уже сказал, прежде чем мы приступим к обсуждению нашей ситуации, я бы хотел поговорить наедине со своей помощницей-курьером.

— Кузен Гевулин, какие у вас могут быть секреты от меня, когда я рисковала не меньше, чем вы? И, может быть, больше. Ведь вы пришли с меньшим, чем обещали, даже не с армией, а только с несколькими спутниками. Прошу, покажите мне, что я могу вам доверять. Я бы не хотела задаваться вопросом, были ли обещания, которыми мы обменялись на острове Бурь, фальшивой монетой. Я чувствую, что вы нуждаетесь во мне так же сильно, как и я в вас, хотя вы принц могущественной империи, а я всего лишь правитель маленького клочка земли, который сохранила для меня моя благословенная мать.

Гевулин резко поднялся, возможно, в гневе. Принц был для Элен большей загадкой, чем когда-либо был призрак. Элеавона осталась сидеть, что было бы непростительным оскорблением в империи, но здесь было смелым заявлением. Они были равны, потому что оба были в отчаянии. Он знал это, и она тоже, и она давала ему это понять.

Он беспокойно заходил по комнате, все глаза были устремлены на него, кроме глаз Элеавоны. Она вытащила иглу и снова принялась за вышивание, как будто у нее было все время в мире, чтобы ждать.

Уловка сработала. Он вернулся и сел.

— Кузина, если я могу вас так называть.

Она грациозно склонила голову.

— Вы можете, и я молюсь, чтобы вы это сделали.

— Я сожалею о смерти вашего посланника. Я отправился на север так быстро, как только мог, чтобы выяснить, почему посланник, назвавшийся вашим представителем, появился на Бдении. В то время я не знал, что можно пересечь Дальнюю Пограничную Пелену. Я думал, что посланник был частью плана моей сестры, принцессы Астайлин, по моей дискредитации. Я должен был связаться с посланником до того, как новости о его присутствии дойдут до императрицы. Это удалось, но ценой жизни посланника.

Элеавона подняла руку, подзывая.

— Капитан Ворон?

Передатчица шагнула вперед:

— Посланник был передатчиком. За его смерть придется заплатить кровавую цену.

— Какая может быть цена, — спросил принц, — если посланник выполнил свой долг, как было приказано? Те, кто служит империи, понимают, что они предлагают императору и свою жизнь, и свою смерть.

Передатчица дважды моргнула, выражение ее лица было одновременно вопросительным и осуждающим.

— Мы, члены клана Соленое Копье, не являемся слугами империи. Мы ожидаем оплаты. В данном случае возмещения ущерба.

Во дворце только императрица могла потребовать возмещения ущерба от принца. Заявление передатчицы, должно быть, показалось Гевулину абсурдным, даже оскорбительным.

Леди Элеавона сумела заметить, как он разозлился, и быстро вмешалась.

— Кузен, вам не стоит волноваться. У Морских Волков свои обычаи, отличные от наших. Но за последние несколько лет они доказали, что являются моими верными союзниками. Я была бы захвачена узурпатором — моим незаконнорожденным кузеном, лордом Теланом, — если бы не их поддержка. В обмен я пообещала клану Соленое Копье земли для поселения в восточной земле. Но...

Она снова воткнула иглу в ткань, подождала несколько мгновений, чтобы восстановить свое самообладание, затем продолжила.