— Не давайте им повода думать, что они могут нами командовать, иначе они будут думать, что могут грызть нас до тех пор, пока от нас не останутся одни кости.

Они беспрепятственно поднялись по лестнице. Но теперь, после того, что сказала Ксилси, Элен заметила, что все какое-то время глядели на Кема с шокированным выражением лица, которое затем быстро скрывали, отведя глаза. Что бы это ни было, она боялась, что это не значит ничего хорошего.

Лестница заканчивалась забаррикадированным балконом, нависавшим над большим залом: отличное место, откуда можно было бы стрелять по захватчикам. По центру тянулся единственный коридор с комнатами, выходящими в обе стороны. Воздух здесь был теплее, чем в зале внизу, и тепло поднималось все выше, что делало верхний этаж более комфортным для зимнего проживания.

Ксилси проигнорировала комментарии ожидавших ее солдат и слуг и зашагала по коридору с сосредоточенным видом человека, который уже обследовал свою территорию и, следовательно, знает, куда идет.

— Принцу предоставили гостевые апартаменты, примыкающие к покоям леди, — заметила Ксилси, когда остальные поспешили за ней. — Мы все спим там, так что Ее Светлости будет трудно пробраться в его постель, если ей придет это в голову.

— Как ты думаешь, она захочет это сделать? — спросила Элен. — Кажется, это немного опрометчиво — так скоро.

— Как я уже сказала, я думаю, она очарована его симпатичным лицом. Но происходит что-то еще, и я пока не поняла, что именно. Безрассудство, возможно. Отчаяние, не исключено. Одиночество, может быть. Но это не самое подходящее место. Мы все здесь в опасности. Смотрите в оба и держите ухо востро.

— Поняла, — сказала Ипис с четкостью хорошо тренированного стража.

— Э-э, да, — неуверенно сказал Кем. Было ясно, что он заметил, что люди смотрят на него косо, и ему это не понравилось. Он смущенно провел рукой по жакету, словно желая убедиться, что грудная повязка все еще на месте.

Ксилси продолжала:

— Элен, тебе следует немедленно переодеться, постирать и высушить свою грязную одежду. Хотя я не очень верю в то, что здесь можно найти приличную прачечную.

— Неужели? При дворах господ есть все самое лучшее, — сказала Элен.

— Что такое господин?

Она забыла, что Ксилси и остальные не знают северных слов, даже если некоторые из них звучат очень похоже на имперскую речь.

— Я имею в виду только то, что высокородным всегда достается все самое лучшее. Конечно, поскольку их леди-принцессе нужна чистая одежда, они могут позаботиться о том же для Его Высочества. Или даже для меня.

— Я в этом не уверена. От леди исходит резкий запах, если подойти к ней поближе, хотя больше похоже на то, что от нее исходит слишком сильный аромат духов. От солдат и слуг воняет. И это при том, что у меня уже заложило нос от запаха плесени и всех этих трав, которые они развешивают по углам, чтобы скрыть все это. — Она остановилась у закрытой двери. — Вот мы и на месте. Позвольте мне сказать вам, что принц не обрадовался, когда увидел это.

Она указала на изображение красивого барана, вырезанного на двери. У него были великолепные изогнутые рога и мужественная осанка.

— Довольно заметное сходство, — сказала Элен.

Ксилси рассмеялась, взялась за щеколду и открыла дверь.

— Когда-нибудь тебя казнят за дерзость, но я горячо молюсь, чтобы это случилось не скоро.

Во внешней комнате апартаментов были два довольно маленьких окна с толстыми стеклами. В отделанном камнем камине весело горел огонь; в комнате было тепло, хотя и немного дымно. Помещение было обставлено диванами, так что его обитатели могли не спеша провести день, развлекая своих спутников, если те пожелают. На одной из стен висел недавно залатанный и довольно выцветший гобелен. Снаряжение стражей было аккуратно разложено под нижним краем гобелена, на котором мужчины охотились на оленей в лесистом пейзаже, а лисы и волки наблюдали за ними из тени леса.

Ипис в изумлении оглядела комнату, затем поспешила за Ксилси и Кемом во внутренние покои. Элен замыкала шествие.

Во внутренней комнате тоже были окна и камин, но она была поменьше и более уединенная, с большой кроватью с балдахином и поднятыми занавесками. Джирви спал, растянувшись на одеяле, расстеленном на полу. Он вздрогнул, когда дверь со скрипом открылась, и поспешно сел, схватившись за меч. Его взгляд остановился на них: Ксилси, Кем, Ипис, Элен. Со вздохом облегчения он положил оружие.

— Можешь снова ложиться спать, — сказала Ксилси.

Слуга нервно стоял в углу, наблюдая за всем этим. Мужчина окинул их взглядом и заметно вздрогнул, увидев Кема. Что происходит? Она поймала взгляд Кема и кивнула ему, ободряюще, как она надеялась.

— Ты можешь переодеться за этой ширмой, — сказала Ксилси Элен.