— Мне нужно поближе рассмотреть ее упряжь. При таком освещении трудно разглядеть черты морды, но эта бледная полоска над левым глазом может быть шрамом от повреждений, полученных при столкновении с воротами. У нее что-то застряло в хвосте?

— Ты не вдавался в подробности о нападении сарпы, — сказала Астайлин. — Я чувствую, что ты многое упустил из своего рассказа. Утоли мое любопытство, младший брат.

— Не стоя здесь, на таком холоде, — сказал Гевулин. — Честно говоря, уважаемая сестра, я был бы признателен за удобную постель, прежде чем мы рассмотрим нашу ситуацию в целом.

— Нашу ситуацию?

— Ты так не считаешь? Кто-то во дворце решил загнать нас обоих в компрометирующие ситуации, тот, у кого были средства и желание это сделать.

— Опасный разговор.

— Так и есть. — Он провел рукой по глазам, устало вздохнул, затем вспомнил, где и с кем он находится, и решительно выпрямился. — Так и должно быть, учитывая то, что мы теперь знаем.

— Да, — согласилась она. — Но я вижу, что вы проделали долгий путь в изнурительных и суровых условиях. Остальная часть нашего разговора подождет до утра.

Лорд Джения положил руку на плечо Гевулина.

— Если позволите, Ваше Высочество, ваши апартаменты уже готовы. Главный Слуга?

Хемерлин взмахнул своей мухобойкой, и Ипис отскочила в сторону.

— Ваше Высочество, вам не помешает хорошенько выспаться.

— Мы же не хотим, чтобы наш дорогой Гевулин потерял свою привлекательность, верно? — сказала Астайлин. Она подмигнула Ксилси, которая до сих пор хранила молчание, подобающее капитану стражи. — Немногим так везет, как тебе, любовь моя, красота которой не ослабевает и не уменьшается.

— Хватит этой грустной поэзии, — сказала Ксилси, вынужденная нарушить молчание. — Ваши Возвышенные Высочества, уходите. — Ее подчеркнуто дворцовый акцент придал почтительному обращению сардонический оттенок. — Мы со стражами хотели бы осмотреть сбрую. Я также хотела бы оставить помощницу-курьера на время нашего расследования, с вашего позволения, Ваше Возвышенное Высочество.

Гевулин заколебался, поджав губы, пока размышлял.

— Очень хорошо. Хемерлин, ты останешься со стражами и приведешь помощницу-курьера, когда они закончат. Кем будет сопровождать меня.

Взгляд Астайлин метнулся с Ксилси на Гевулина, на Хемерлина, на Кема, оценивая странное взаимодействие. Она пропустила Элен. Помощница-курьер была слишком далеко, за пределами ее возвышенного видения. Какое облегчение. Возможно, скромная помощница-курьер смогла бы выжить во дворце, если бы никто из высших чинов не соизволил ее увидеть. Гевулин не смог увидеть ее, когда они впервые встретились. Он научился видеть ее только потому, что был вынужден стать свидетелем того, что видел Сара'ала, и того, что волновало Сара'алу. Неудивительно, что его зрение изменилось. Некоторые вещи в жизни невозможно не заметить, когда они становятся видимыми в первый раз. Мир, должно быть, теперь выглядит для него по-другому.

Элен поймала взгляд Кема, когда он уходил. Он кивнул ей. После тех дней, когда он был зол и обижен, они снова были на одной волне. Она могла отпустить его, не слишком переживая. По крайней мере, ему будет тепло.

Нвелин остался. Когда два Возвышенных Высочества, Джения и Ворвуа, ушли, старший принц расслабился.

— Я спущусь с вами, если хотите, — сказал он Ксилси, кивнув Джирви. — Можете сами осмотреть сарпу, возможно заметите какие-нибудь опознавательные знаки.

— А это не опасно? — прошептала Ипис.

Нвелин поднял сферу в проволочной корзине и, держа ее перед собой, повел их к внутренней лестнице, которая спускалась за стену и вела в вольер.

— Не опаснее Споры, юная страж. Как вас зовут?

— О, э-э, Ваше Высочество, меня зовут Ипис Вуннуссар.

— Вуннус, омываемый волнами, на берегу южного моря. Я охотился там на сарп. — Он провел рукой по шее, где бледные шрамы покрывали кожу, словно веревочные ожоги.

— Правда? В Оскаленных Лагунах?

— Совершенно верно. И в других пустынных местах тоже. Вы знаете Золотые Пески?

— Нет, Ваше Высочество. Я там не бывала, но разве они не к юго-востоку от Ядовитых Отмелей?

— Именно так, юная страж. Отлично. Вы были внимательны к своим урокам.

Ипис просияла.

— В любом случае, я хочу сказать, что Споры можно только уничтожить, поэтому мы используем грубые методы для их уничтожения. Но сарпой можно управлять, и, следовательно, охотиться на сарпу и дрессировать ее — это искусство. Например, холод приводит сарпу в оцепенение. Осень и зима — удобное время для наездников сарп, поскольку они могут использовать тепло для управления своей сарпой. Большинство несчастных случаев происходит летом. Начинающие наездники тренируются зимой. В холодное время года патрулируют новоиспеченные наездники. В жару патрулируют только опытные наездники. Так что, возможно, наездник на этой сарпе был стажером.