Она рассмеялась.

— Ваше Высочество, увы, гадюка к вам равнодушна. Но гадюке понравился призрак.

— Конечно, — сухо сказал он, откидываясь на спинку стула с выражением отвращения на лице. — Похожее к похожему. Монстр к монстру. Можете идти. А! Наконец-то! — Выражение его лица просветлело, хотя он и не смотрел на нее.

Она оглянулась. Подошел Фулмо с красиво сервированным блюдом из хлеба, сыра, засахаренной репы, остатками пряной капусты и единственной, а потому такой ценной, сладкой рисовой лепешкой, оставшейся от обеда, который они ели на Привале Норвест.

Она подошла к очагу, принесла еду Джирви, который сидел на своем сторожевом посту на дереве, и устроилась рядом с ним, чтобы наблюдать за дорогой, пока они ели. Засахаренная репа составляла прекрасный контраст по вкусу и фактуре с соленым мягким сыром и хрустящим хлебом с орехами.

— Как ты думаешь, сарп было две? — спросил Джирви.

— Я не знаю. За годы работы помощницей-курьером я поняла одну вещь: люди часто дают неверные показания, даже если они хотят быть правдивыми. Особенно когда они хотят быть правдивыми. Иногда они говорят вам то, что, по их мнению, вы хотите услышать, или пытаются произвести на кого-то впечатление, как та девушка флиртовала с Кемом. Иногда они просто не замечают того, что было у них прямо перед глазами. Или они думают, что видят что-то другое, потому что это то, что они ожидали увидеть.

— Сарпа ночевала на Привале Норвест.

— Так сказали конюхи. Возможно, люди лорда Дуэнна подкупили их, чтобы они так сказали.

— Не. — Он покачал головой. — Я быстро все оглядел.

— Когда?

— Когда все остальные спали. Там был свежий навоз, несколько дней назад.

— Разве его уже не убрали?

— Нет. Это отличное удобрение. Предназначенное для дворцовых садов.

— Дворцовые сады! Что? Разве дворец посылает специальных курьеров собирать помет сарпы? — Она усмехнулась. — Не могу поверить, что никто не написал пьесу о чудесных путешествиях собирателей навоза. Драма, недоразумения, опасности на востоке, случай, когда повозка попала в выбоину, и полная бочка выпала и разбилась на поле бедного земледельца, чья прекрасная дочь привлекла внимание благородного чиновника.

Джирви напрягся, как будто она сказала что-то оскорбительное.

Она приоткрыла рот, чтобы извиниться, не желая обидеть его, того, кто своими поступками проявил к ней и Кему столько доброты. Затем она услышала скрежет колес экипажа и топот лошадиных копыт.

В поле зрения появилась великолепная карета, запряженная пантерами; на месте кучера сидела прекрасная женщина в шелковом платье и длинном шерстяном жакете с великолепной вышивкой. Ловкими движениями она остановила карету у каменного столба, обозначавшего боковую дорожку к убежищу. Слуги поспешили к ней сзади, чтобы предложить свою помощь в высадке с сиденья кучера. Она отмахнулась от них небрежным взмахом руки. Ее грациозный прыжок на дорогу сопровождался шуршанием юбок, столь же чарующим, как и любой театральный выход. Она посмотрела прямо на дуб, как будто когда-то пряталась в этом самом изгибе, чтобы следить за этим участком дороги.

— Вы, должно быть, страж Джирви, — окликнула она. — Нет, нет, оставайтесь на своем посту, как и положено. Не спускайся ради меня.

— Клянусь огненными ямами, — выругался Джирви.

— Кто это? — прошептала Элен, хотя, конечно, это мог быть только один человек.

На тропинке послышались шаги. Гевулин появился под деревом с грозным выражением лица и сжатыми в кулаки руками, словно сдерживая желание ударить по чему-нибудь. Кого-нибудь.

— А вот и ты, Любимый Младший Брат! — весело воскликнула женщина. — Именно такой, каким тебя описала моя дорогая Ксилсилин. И все же! Этот хмурый взгляд! Я всегда говорила, что ты был бы вдвое красивее, если бы улыбался хотя бы раз в день.

Он отвесил короткий поклон, достаточно почтительный.

— Почтенная Старшая Сестра. Что привело тебя на север, Астайлин?

45. ХРУПКАЯ ВЕТОЧКА

— Что привело меня на погруженный во мрак север? Это прекрасная история! Но, клянусь Высокими Небесами, здесь слишком холодно, чтобы я могла ее рассказать. Давайте соберемся у теплого камина с горячим глинтвейном, в приятной компании и, для закуски, с несколькими пикантными подробностями. Говоря о которых! Вот и наша дорогая Ксилсилин. Я, как всегда, опередила ее. — Она весело рассмеялась. Если Астайлин и обиделась на женщину, которая ее отвергла, Элен не заметила этого. Но, конечно, за внешней маской может скрываться любая тень.

Ксилси ехала на свежей лошади в сопровождении отряда конных часовых, одетых в безупречную дворцовую форму, а также отряда ополченцев из Манора Пелис, которые сопровождали не кого иного, как сар Ворвуа. Раскрасневшиеся щеки молодой наследницы Манора Пелис придавали ей особенно привлекательный вид — растрепанная ветром, она вся светилась воодушевлением.