— Ваше Высочество, не могло ли это Восхитительное Высочество быть вторым всадником сарпы? Из отчета помощницы-курьера о разговоре, который она подслушала на Дальнем Пограничном Бдении, следует, что человек, к которому обращались «Восхитительное Высочество», знал, что гарнизон был убит сарпой. Мог ли он вообще быть тем, кто... это сделал?

Принц раздраженно фыркнул.

— Вы не знаете дворца. Вы не должны предполагать, что знаете.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. — Кем опустил подбородок.

Ксилси поспешно сказала:

— Кем, принцы, рожденные при Дворе Цветов, не вступают в Корпуса Сарп или Грифонов. Они слишком ценны для такой опасной работы.

Гевулин поднял руку. Ксилси замолчала.

— Но! — воскликнул принц, ко всеобщему удивлению. — Новичок Кем прав, когда задается вопросом, могли ли эти сарпы — если их действительно было двое — работать под покровительством Мин-ло. Принца Минайлина, я имею в виду. Если кто-то и мог выманить у императрицы пару всадников сарп для своих корыстных целей, то это был бы он. Его фамильный герб — цветок олеандр. Все предполагают, что в свое время он станет именем его правления.

— Ядовитый цветок? — спросила Ипис.

— Возможно, более ядовитый, чем кто-либо мог предположить, — сказал Гевулин, затем добавил: — Или, по крайней мере, чем я когда-либо предполагал. Я думаю, с вашей стороны будет благоразумнее отправиться в Манор, капитан. Удостоверьтесь, что это безопасно для нас.

— Очень хорошо, Ваше Высочество. Давайте найдем для вас место, где вам будет удобнее ждать, чем на этой холодной, продуваемой всеми ветрами высоте. Если я не вернусь к рассвету, тогда...

Она замолчала, бросив взгляд на Джирви, который не смотрел на нее, а скорее изучал небо с луком в руке. Не то чтобы стрела могла остановить сарпу.

— Тогда мы узнаем, что Манор Пелис под угрозой, — закончил Гевулин.

Спустившись в долину, они никого не встретили на дороге. Путешественники не собирались покидать гостеприимство придорожного Храма Сердца, особенно в такое позднее время. В холодные месяцы в верхней части долины также не было много работы по сбору урожая и не рубили лес. У речной переправы, в стороне от дороги, за мостом из святодерева, находилось небольшое каменное укрытие. Оно стояло на маленьком каменистом островке, едва вместившем группу из семи человек и их лошадей.

Ксилси поехала дальше. Фулмо занялся приготовлением еды на открытом огне, а Джирви устроился на страже в кроне старого дуба, возвышавшегося над дорогой. Кем и Ипис напоили и накормили лошадей, затем прилегли вздремнуть, свернувшись калачиком спина к спине на каменной плите внутри убежища. В закрытом помещении стоял сильный запах мочи, но ничем не хуже, чем во многих других местах, где Элен приходилось укрываться. Она сидела на деревянной скамье, подперев голову руками, и украдкой наблюдала, как принц, нахмурившись, прогуливается по берегу острова. Если бы только он был лукаво улыбающемся призраком. Но он не был, и не будет. У него была своя жизнь, и он жил так, как и должен был жить. Вздохнув, она свернулась калачиком на скамейке и задремала.

Когда она проснулась, двое молодых людей все еще спали, Кем тихо похрапывал, как всегда, когда у него забивался нос.

Она встала и вышла наружу. Принц сидел на скамье, потирая лоб, как будто у него болел лоб. Эта уязвимость, более чем что-либо другое, давала понять, что он был не призраком, а, скорее, молодым человеком с величайшими привилегиями, который, наконец, столкнулся с проблемой, которую он не может преодолеть, просто тренируясь усерднее, чем все остальные.

— Ваше Высочество. — Она замолчала, сама не зная, зачем заговорила.

Он не поднял головы.

— А, помощница-курьер, какими мудрыми словами вы можете поделиться со мной? Кое-что о работе внутреннего дворца, кое-что, почерпнутое из обширного чтения большого друга Кема Йофа, с которым я должен когда-нибудь встретиться? Возможно, комментарий по поводу оплошности в произношении у того торговца, с которым мы столкнулись?

— Вы это заметили?

Он обиженно выпрямился.

— Вы думаете, я не способен различать такие вещи?

— Признаюсь, Ваше Высочество, я совсем не думала о том, заметили ли вы это.

Он почти улыбнулся, и на его лице появилось самое странное выражение за все время, что она его знала. Он заметил, как она вздрогнула, и поджал губы, возвращаясь к своему обычному презрению.

— Я тоже ранен в этой схватке умов.

— Ваше Высочество!

— Да, в этот раз. Этого больше не повторится. — Он пристально посмотрел на нее. — Ваша судьба и судьба мальчика связаны с моей.

— Вы уже не раз сообщали мне об этом. Будьте уверены, я ничего не забыла. Каким бы странным это ни показалось вам, Ваше Возвышенное Высочество, но после моей единственной, короткой и случайной встречи с Его Восхитительным Высочеством — если это действительно был самый восхитительный и уважаемый наследный принц — я предпочла бы, чтобы следующим императором стали вы, а не он.

Он моргнул.

— Неужели?

— Моей гадюке он не понравился.

Он наклонился вперед.

— А я нравлюсь вашей гадюке?