Хотя по щекам Хемерлина все еще текли слезы, он взял инициативу в свои руки. Он хлестнул слуг мухобойкой, приговаривая: «Вставайте! Вставайте! Возвращайтесь к своим обязанностям!»

Конкубины и личные слуги увели принца в купальни имперского крыла. Четверых стражей препроводили в те же покои, которыми они пользовались, когда останавливались здесь в первый раз. Принцесса Астайлин и уроженцы Маноров вошли внутрь, чтобы подождать в более комфортных условиях. Домочадцы разошлись.

Элен осталась стоять на ступеньках. Никто не указал ей, куда идти, и она гадала, разрешат ли ей вообще помыться. Пока она была в дороге, она могла терпеть грязь, потому что ничего не оставалось, как смириться с этим, но теперь каждый ползучий зуд, каждый прыщик сыпи и каждая начинающаяся ранка вызывали острую боль. Тем не менее, если не было никого, кто мог бы указать ей, куда идти, это означало, что никто не может помешать ей пойти в казармы и посмотреть, какие помещения могут быть предоставлены для помощницы-курьера. Приготовить теплую воду в ванне для умывания. Где-нибудь, где она могла бы постирать свою одежду и развесить ее сушиться. Горячий суп, ломоть свежего хлеба и возможность послушать местные сплетни. Койка, на которой можно поспать. Такие скромные удобства были бы великолепны.

Чей-то голос прервал ее размышления.

— Помощница-курьер! Не болтайтесь без дела. По приказу принцу вы должны явиться к нему. Немедленно идите!

Хемерлин сердито смотрел на нее, стоя перед ней.

— Главный Слуга, — вежливо сказала она.

Он оглядел ее с ног до головы взглядом, который она не смогла истолковать. «Он послал меня за вами», — добавил он таким тоном, что можно было предположить, что его присутствие при выполнении этого обыденного задания было настолько необычным, что сбило с толку даже его самого.

— Да, Главный Слуга.

Когда она подняла свой рюкзак, он дважды хлопнул в ладоши. Юноша, Надрез, поспешил вперед, намереваясь нести рюкзак вместо нее.

Она жестом остановила Надреза.

— Спасибо, но я сама понесу мой рюкзак. Может быть, Главный Слуга, мне будет позволено принять ванну?

Он фыркнул и поморщился.

— Вы обязаны принять ванну! Я должен присматривать за вами, чтобы убедиться, что вы не сбежите, хотя почему вы можете решить это сделать, находится за пределами моего понимания.

Она обошла здание вслед за ним с внешней стороны и подошла к боковому входу, который напомнил ей вход для прислуги в зимнем дворце на Южном Кольце, только этот был в лучшем состоянии, с собственным оживленным передним двором, окруженным множеством хозяйственных служб и мастерских, которые обеспечивали повседневную жизнь Манора. Даже на переднем дворе из каждой открытой двери лилось благословенное тепло. В уличном очаге горел огонь, чтобы люди не слишком дрожали, переходя мостовую по своим делам. Внутри от печей исходило столько тепла, что она вскоре начала потеть.

Для нее была отведена небольшая ванная комната. Хемерлин сам взял корзину с мылом и щетками и последовал за ней туда, где стояла деревянная ванна, наполненная горячей водой, а рядом — полные ведра для полоскания. Он закрыл дверь, и они остались вдвоем в комнате со стенами из камня и святодерева.

Сквозь сливные отверстия в полу Элен слышала, как течет вода из других ванных комнат, возможно, тех, которыми пользовались стражи. Возможно, принц моется в соседнем крыле, если все стоки вели в один и тот же резервуар, используемый для полива садов. То есть, если вода из ванны, которая коснулась драгоценного тела принца, имела право смешаться со сточной водой обычных людей. Да, здесь не Четыре Земли. Император мог стоять над всеми, но даже император был связан обширной сетью законов и процедур, необходимых для поддержания спокойствия на всей земле.

Она повернулась лицом к Хемерлину.

— Главный Слуга, с вашего позволения, я предпочитаю мыться сама, без посторонней помощи.

— Это правда? — требовательно спросил он.

— Да. Я не привыкла, чтобы у меня был банщик...

— Правда, что вы спасли жизнь Его Величеству? Что вы поможете ему занять то положение, которого он заслуживает? Что вы для него ценнее любого полка верных солдат? Так он мне сказал.

— Если он так сказал, то кто я такая, чтобы спорить? — Вздохнув, она потерла предплечье.

Он проследил за ее движением, прежде чем поднять взгляд на ее лицо.

— Я несу личную ответственность за вашу безопасность. Мне приказано относиться к вашему благополучию так, как будто оно напрямую связано с его безопасностью и, более того, с самой его жизнью.

— Да ну? — Она положила свой рюкзак на скамейку для переодевания и вытащила свой единственный комплект «домашней» одежды, мятый и пахнущий сыростью из-за того, что столько дней пролежал на дне. — В таком случае, не могли бы вы проследить, чтобы эту одежду вытряхнули, отгладили и вернули на место, чтобы я могла прилично выглядеть в этом благородном Маноре?