Гевулин в задумчивости притопнул ногой. Он встретился взглядом с каждым советником по очереди, убеждаясь, что они готовы встретиться с ним взглядом. Но что означал такой жест — встреча глаз — для айвура? Считалось ли это признаком честности? Гордости? Грубости? Нетерпения? Она не знала, и Гевулин не спрашивал. В конце концов, в империи принц Третьего Сословия может навязывать свои взгляды всем, кто ниже его по статусу, то есть всем, кроме наследного принца и императрицы. Если его такой жест удовлетворил, то Элен на самом деле было все равно. Она могла думать только о том, что призрак снова покинет ее. Ей нужно, чтобы стражи оказались в безопасности, чтобы Кем мог быть в безопасности. Что касается ее самой, то она все еще билась, словно погруженная в реку, не привязанная к берегу, не чувствуя почвы под ногами, хотя дамба под ее крепкими ботинками была твердой.

— Не бойтесь, — сказал призрак. — Клан разобрал северную часть временного моста. Они хотят не больше, чем мы, чтобы лорд узнал о срединной дамбе, этом убежище посреди Пелены. По этой причине совет клана хочет ускорить события, чтобы лорд никогда не заподозрил, что они не толпятся беспомощно на обочине дороги и что он может легко победить их, когда они появятся. Они все еще хотят, чтобы лорд поверил, будто большая часть клана прячется в горах, где ему труднее их выследить. Поэтому передатчица должна немедленно отправиться на встречу с ним, ради блага своего клана.

Он замолчал, пожав плечами с улыбкой, от которой у Элен защемило сердце.

— Значит, я тоже должен уйти, чтобы она могла отправиться на север и исполнить свой долг.

Элен понимала ответственность капитана Ворон перед своим народом: перед передатчицей была поставлена задача защищать их клан. В некотором смысле защита всегда была и жизненной задачей Элен. Кем она стала теперь, когда Ао ушла, и Кем остался? Она все еще была помощницей-курьером. Следовательно, ей предстояло провести принца и его стражей обратно через Завесу в империю.

Гевулин изучил призрака. Затем, к крайнему удивлению Элен, он повернул голову, чтобы внимательно рассмотреть ее, стоявшую внизу. На его лице промелькнуло выражение, которое она не смогла истолковать, после чего он кивнул сам себе, приняв решение.

— Я удовлетворен. Скажите им об этом, и давайте расстанемся по-дружески, потому что, если мы встретимся снова, мы можем оказаться полезными друг другу.

Призрак перевел. Советники встали.

Законодательница махнула рукой. Гагаст захлопал в ладоши. Айвуры крикнули: «Хей! Ва!»

Все было решено.

Младшие члены совета помогли старейшинам добраться до невидимых фургонов, военачальник последовал за ними, хотя законодательница осталась позади. Гевулин спустился с насыпи, Фулмо последовал за ним. Джирви что-то тихо сказал Фулмо, который ответил жестом руки. Ипис сказала: «Я беспокоилась о тебе, Фулмо», и гагаст легонько похлопал ее по плечу.

— Собирайте свои вещи, — сказал принц. — Мы отправляемся немедленно, пока кто-нибудь из них не догадался, что можно было заключить более выгодную сделку.

Призрак не двинулся с места. На какое-то ужасное мгновение Элен показалось, что он уже ушел и на нее смотрит капитан Ворон. Затем он протянул руку. Его печальная улыбка заставила ее насторожиться. Более того, печаль камнем упала ей на сердце. Она всегда знала, но какая-то часть ее надеялась, желала, верила, что их совместное путешествие может продлиться еще немного. Совсем немного. Всего лишь на один поцелуй. Но этому не суждено было сбыться.

Она шагнула на дамбу. Все айвуры отступили на несколько шагов, хотя она и не приближалась к ним. Призрак взял ее за руку. Его прикосновение было твердым, но не сковывающим. Кожа передатчицы с ее мозолистыми пальцами и гладкой ладонью не принадлежала ему, но она помнила тепло и нежность, которые принадлежали только ему.

— Здесь мы расстаемся, дорогая.

— Ты вернешься в Пелену?

— Что ты собираешься делать, Эл? — спросил он еще тише.

Возможно, когда-то он и был могущественным драконом, но в тот момент он был просто скорбящим человеком, который хотел знать, все ли будет в порядке с тем, кого он любил, потому что ему приходится уйти. То, что она скажет ему сейчас, было тем, с чем он будет жить вечно или до тех пор, пока его душа существует в Пелене.

Она постаралась выглядеть смелой.

— Посмотрим, что принесет мне служба у принца. Он заинтересовался картой, и мне она тоже любопытна, после того, что мы увидели в недрах земли. Я постараюсь убедить его, что в его интересах позволить мне пройти обучение, чтобы стать геодезистом. Если Пелена и Споры убивают геодезистов в Запустении, то у меня есть хорошие шансы выжить во время исследования этой дикой местности. Может быть, я смогу найти след пропавшего геодезиста, о котором мне рассказывали, Рото, того самого, который помечал свои карты символом в виде молнии. Может быть, я смогу увидеть, есть ли там какие-нибудь следы подземных рек. В этом мире еще многое предстоит открыть. Я уверена, что это больше, чем я могла мечтать в детстве.

— Это будет так похоже на тебя, — сказал он. — Всегда находить выход.

Ей было трудно подобрать слова, но слова было все, что у нее было. Она хрипло произнесла:

— Я буду искать тебя в каждой Пелене.

— Я обыщу каждый уголок и трещинку, каждый вход и звук.

Наконец, потеряв дар речи, Элен кивнула, давая ему разрешение отпустить ее, и они отпустили руки друг друга.