Некоторое время он молчал, работая веслами, пока долгая ночь несла их по своим неумолимым течениям. Шерстяной шарф, которым она прикрывала лицо, соскользнул, и нос превратился в сосульку. Она поплотнее прижалась к нему, у нее перехватило дыхание, и его тепло разлилось по ее замерзшей коже. Гадюка затихла. Удовлетворенная. Когда Элен была удовлетворена.

Ипис пошевелилась, фыркнула и села.

— Где мы?

— Все еще на реке, — сказал призрак.

— Я могу это сказать! Разве ты не знаешь эту реку, Элен? По твоему детству?

— Я никогда не плавала на лодке по этой реке, но я ищу брод, который я помню, если он выглядит так же, как двадцать лет назад.

— Значит, это правда, — сказала Ксилси. Кто знает, как долго она не спала! — Ты действительно родом отсюда. Я бы никогда не догадалась. У тебя акцент жителя Орледдера и имперская мелодичность — полагаю, работая в резиденции, ты переняла его у людей интенданта.

С другой лодки, находившейся не так далеко, принц прошипел:

— Тихо!

— Вы хотите, чтобы я села на весла? — прошептала Ипис.

— Нет. Я в порядке, — ответил призрак.

Оба стража устроились поудобнее, чтобы попытаться подольше поспать.

Элен много практиковалась в искусстве молчания. Со своей стороны, призрак, казалось, был доволен тем, что находится так близко к ней, пока мимо проплывала береговая линия и всходила растущая луна среди звезд, которые, словно небрежно брошенные драгоценные камни, рассыпались по небесному своду.

В конце концов Элен задремала, пока признак, казавшийся неутомимым, продолжал грести.

Она проснулась рано, дрожа от холода, потому что плащ соскользнул и обнажил ее ноги. На востоке, над густой линией кустов и деревьев, растущих вдоль берега реки, забрезжил первый розовый свет. Они обогнули излучину, следуя за головной лодкой.

— Смотрите! Тисовый туннель! — удивленно воскликнула она, потому что здесь река огибала поросшую травой песчаную отмель. Впереди принц уже сидел на веслах в другой лодке, а Кем спал. Гевулин свернул в основное русло, но справа, по покрытому рябью мелководью, под рядом древних тисов тек ручеек. Величественные изогнутые ветви тисов образовывали нечто вроде туннеля, по которому могли бы пробираться две голодные маленькие девочки, отправляющиеся на охоту за ягодами-фонариками.

Тяжелая тяжесть пронзила ее сердце. Это случилось так давно, и Ао мертва.

Но они сбежали и спаслись. И, что немаловажно, разве они не проходили мимо этого самого брода в тот самый последний поход, в свой последний день в качестве искупительниц? Она скользнула вперед и опустилась на колени на носу, вглядываясь в медленно разгорающийся рассвет.

— Это путь, которым мы шли. Двор леди Элеавоны проходил этим путем каждый год, летом. Обычно передовой отряд останавливался здесь перед последним переходом. У нас с Ао было время нарвать ягоды-фонарики, потому что они растут по всему тису, и никто, кроме нас, не собирал их здесь. Местные боялись, что ягоды отравлены, потому что они так плотно прилегают к коре тиса.

Она обернулась и увидела, что Ипис и Ксилси проснулись и озадаченно смотрят на нее.

— Мы уже близко, — добавила она. — Совсем недалеко до края Пелены. Нам придется идти на запад вдоль ее береговой линии, чтобы добраться до дороги. Но я не знаю, насколько большой будет дистанция и чего ожидать.

В лодке впереди Джирви и Симо начали готовить свои луки. Ксилси и Ипис тоже достали свои, натянули тетивы и проверили, сколько стрел у них осталось. Призрак греб, сосредоточившись, с таким напряжением, что она догадалась — он прислушивается к тому, что не может услышать человек.

Она стояла на коленях на носу, прикрывая глаза от солнца, когда они проплывали мимо брода, где река расширялась и становилась достаточно мелкой, чтобы ее могли перейти лошади, если, конечно, река не была наполнена водой от проливных дождей. Поскольку стояла поздняя осень, снаружи никого не было. Люди старались держаться поближе к домам, где было тепло и жизнь. Тем не менее, она почувствовала покалывание на коже, как будто за ними наблюдали. Она заметила двух ворон, сидевших на ветке, нависавшей над водой.

Они пронеслись дальше, оставив ворон позади. Течение реки ускорилось в том месте, где она огибала гребень и спускалась с возвышенности к низкому берегу Белого Моря. Элен не привыкла к лодкам. Она схватилась за борт, когда лодка закачалась и начала рыскать, уверенная, что вот-вот свалится за борт, но призрак легко справлялся с порогами, как и принц. Элен спросила себя, не устает ли Его Возвышенное Высочество когда-нибудь быть хорошим во всем, или, может быть, его кислый и резкий характер был противовесом всему его мастерству и изяществу.

Внезапно они вынырнули из темного леса. Пелена лежала перед ними, примерно в полумиле, за живой изгородью из терновника и тиса и каменистой почвой, кое-где покрытой увядшей травой, которая умудрилась прорасти, несмотря на засоление смертоносной береговой линии Белого Моря.

— Хвала Высоким Небесам! — воскликнула Ксилси.