Она вздохнула. Было одновременно горько и сладко видеть, как он становится самим собой.

Он настойчиво добавил:

— С тобой все будет в порядке?

— Я все еще помощница-курьер в Привале Орледдер. Но выслушай и не реагируй —скорее всего, принц будет держать меня при себе, теперь, когда он знает о гадюке.

Он вскочил, собираясь громко протестовать, но она предостерегающе потянула его за руку.

— Тише! Пока ничего не говори. Мы не можем знать, что ждет нас в будущем. Я гораздо меньше беспокоюсь о своем собственном положении, чем о том, что ты окажешься замешанным в измене принца.

Он кивнул.

— Ксилси немного поболтала со мной и Ипис. Сказала, что постарается оградить нас от любых связей с дворцовыми интригами принца. Но если кто и может выпутаться из этого затруднительного положения, то это, я бы сказал, принц.

— Неужели? Почему?

— Что бы мы ни думали о его качествах, он умен, решителен и безжалостен. Но, спрашивая, все ли с тобой в порядке, я имел в виду... — Он указал на призрака, находившегося среди деревьев.

— Я выплакала все слезы. Я смирилась.

— Ты жалеешь, что вообще с ним познакомилась?

— О нет. Я рада, что познакомилась с ним, пусть даже на такое короткое время.

Он сжал ее руку, но другого ответа не последовало.

Река продолжала журчать. Симо и принц о чем-то тихо совещались. Джирви остался на страже, а Ксилси и Ипис прокрались в темноту, чтобы заняться своими делами, охраняя друг друга. Призрак висел над водой, опустив в воду руку, такой неподвижный, что мог бы сойти за ветку ивы, слегка покачивающуюся на ночном ветру.

— Он все еще рыбачит? — прошептал Кем.

— Рыбачит или слушает. Я не знаю.

Симо свистнул, как птица: готовьтесь идти. Они направились к лодкам и закинули в них свои рюкзаки.

— На этом этапе путешествия я намерен сопровождать помощницу-курьера, — сказал призрак.

— Мне не нравится это позволять, — сказал принц.

— Тем не менее, вы все сбежали из ямы, в которой вас держали, только потому, что я вас спас. Я скоро уйду. Я говорю это из вежливости. Из всех присутствующих здесь вы, должно быть, лучше всех понимаете, что, если я решу действовать, вы не сможете меня остановить.

Остальные наблюдали, как принц кипел от злости, пытаясь найти ответ.

Наконец, Ксилси спросила:

— Что происходит? Все это очень странно. Я ничего не понимаю.

— Это пустяковое требование, в котором было бы глупо отказывать, — добавил призрак, мягко моргнув своими завораживающими глазами.

Принц фыркнул.

— Очень хорошо. Новичок Кем будет сидеть со мной, Симо и Джирви. Ксилси, Ипис, помощница-курьер на другой лодке, с вами.

У Ипис было такое выражение лица, словно она хотела спросить, но передумала. Она взялась за весла с легкостью человека, выросшего на воде. Ксилси сидела на носу, рядом с ней стоял незажженный фонарь. Призрак устроился на корме, и Элен села рядом с ним. Он переплел свои пальцы с ее, но ночь скрыла этот жест. Но Ксилси подозрительно уставилась на них с другого конца лодки, в то время как Ипис взмахнула веслами и потащила их по течению.

— Вы ведете себя не как передатчица, — сказала Ксилси. — Возможно, вы ее близнец? У меня есть пара двоюродных братьев, которые похожи, как две капли воды. У вас, айвуров, может быть, есть что-то похожее.

— Я это я, — сказал призрак. — Всегда.

— Это не ответ. Вы та передатчица, которую мы встречали раньше?

Принц прошипел с другой лодки:

— Молчать!

Это была правильная команда. В ночном воздухе звуки разносятся далеко, ночь была тихая, и из-за холода казалось, что воздух вот-вот разлетится вдребезги, если на него слишком сильно надавить криками, смехом или даже тем, что Элен могла бы представить как потрясенное восклицание Ксилси, если бы она узнала правду.

Ксилси пробормотала: «Не думайте, что я не спрошу вас позже», — прежде чем замолчать.

Элен была рада тишине. Она была довольна тем, что сидела рядом с призраком, держа его за руку. В глубине души ей хотелось узнать побольше о том, кем он был до того, как лишился тела. Но во время этого путешествия было достаточно оставаться в его присутствии. Он держал ее за руку и иногда издавал какой-то странный звук, такой тихий, что она едва могла отличить его от плеска и бормотания бурлящих речных потоков, от шелеста ветра в деревьях и кустарнике. Время от времени она украдкой сжимала его руку, и он отвечал ей тем же. Ночь текла своим чередом, как течет река. Элен устала, но спать ей не хотелось. Она не хотела терять ни минуты рядом с ним.

Наконец на другой лодке Симо позволил Кему сесть за весла. Увидев это, Ипис пробормотала с легким сарказмом:

— Он рассказал мне о том, как они с его большим другом Йофом плавали по ручью Виносул. В любом случае, я устала. Кто хочет погрести?

— Я не знаю как, — сказала Элен.

— Я могу, — сказала Ксилси, — но я весь день просидела на веслах и недостаточно хорошо читаю воду ночью.

— Я буду грести, — сказал призрак.