Удивительное дело, правила эти Корш сам развешал по столбам, и трогать его вроде как незачем. Да и меня тут каждая собака знает лично, так что пускать меня по-хорошему должны даже в нарушение инструкции. Но нет, всё по форме, это дознаватель всех так выдрессировал. Живет в деревне месяц, а уже допек бедолаг, которые еще этим летом спокойно дежурили на своих дозорных вышках и думали только о том, как бы не проспать пересменку.

Шагов через сто куст у тропы вдруг зашевелился, и из него поднялся седой от инея стражник, так что я с перепугу чуть не сел в соседний. Дощечку он протянул молча, разговаривать в засаде у них, видимо, запрещено отдельным пунктом, и Корш расписался не глядя, он-то, похоже, заранее знал, в каких зарослях его ждут.

На подходе к складу тропу закрыли уже куда серьезнее, два древка совершенно официально скрестились у нас перед самым носом и разошлись, только когда Корш поставил третий автограф. Четвертым он отметился чуть дальше, у поста, которого еще вчера тут не было, и к тому времени я выучил его росчерк так, что вполне мог бы выводить его сам, но предлагать такое бывшему дознавателю все-таки не рискнул.

Забавно вспоминать, как эта деревня выглядела буквально недавно, корявый частокол да пара вышек, на том оборона и заканчивалась, а я выковыривал из чужого мусора ржавые гвозди и выпрямлял их обухом, и каждый был на счету. Теперь у нас туннель под стеной да посты в пять рядов, а стражники и вовсе растут из кустов, и всё это за какие-то месяцы.

И дом свой прошлый тоже вспоминается, с крышей, которая текла в любой дождь. Как там лиственница поживает, интересно? Знаю точно, что Уль иногда ходит и подкармливает ее, они даже подружились, да и Эдвин вряд ли позволит такому растению зачахнуть, сам ведь когда-то и посадил. Тем более посреди деревни такое лучше голодом не морить, мне от нее и так в свое время доставалось по мягкому месту.

Последний пост стоит у самого бункера, и здесь всё повторилось в точности, Корш расписался, караульные расступились, но не успели мы сделать и двух шагов, как мой начальник остановился и обернулся.

— И чего? — уставился он на стражников.

— Да ничего, проходите, — пожали те плечами.

— А инструкцию я для кого писал? — вздохнул Корш. — Что следующим пунктом следует?

Стражники переглянулись, и первый на всякий случай сверился с дощечкой, но подсказки там не нашлось.

— Пропустить и ждать, вроде как, — неуверенно протянул он. — Пропустили, вот и ждем теперь.

— Так я же расписался, вон, во второй графе, — помотал головой Корш. — А это графа с испытаниями, а не изъятием супа.

— Классно, бубух будет! — обрадовались стражники и я вместе с ними, а у моего начальника дернулся глаз.

— По инструкции указано, что в случае начала испытаний необходимо усилить охранный периметр и повторно убедиться в том, что посторонних в охраняемой зоне нет, — отчеканил Корш.

— А, точно, было что-то такое, — первый толкнул напарника локтем. — Помнишь ведь, да?

— Я тогда премию козинаком получил, жевал, в ушах хрустело, — признался второй. — Ничего не слышал.

— И кстати, вот интересно, — первый поудобнее оперся на копье. — Подписи это классно, дощечки там всякие. Но не проще подойти и словами сказать, а? Мол, мы пришли тут бабахать, идите, ребятки, будите еще отряд и гляньте, не залез ли какой дуркобес тут нюхать суп. И всё, мы бы сразу пошли, без вопросов!

— Записи важны, а инструкции обязан знать каждый, — отрезал Корш.

— Ага, а зачем записи-то? Вот вы подошли, я это помню. Зачем деревяшки-то плодить? И кстати, а куда их потом? — задумался второй.

— В архив.

— Потом архивом в зиму греться будем, — хохотнул первый. — А то куда еще столько дров?

— Вот с ними, кстати, отчасти согласен, — кивнул я, и Корш даже бровь поднял, хотя секунду назад явно собирался отчитать особо говорливых стражников. — Ты правда расплодил слишком много сложностей на ровном месте.

Меня вон самого до недавнего времени так подгоняла Основа, что до собственного быта руки не доходили вовсе, а я еще и считал, что так и надо. У Корша путь лютует ничуть не тише, стоит где-то покоситься доске, и хозяин уже не успокоится, пока ее не поправит.

Порядок нужен, кто спорит, без него в яму давно бы уже кто-нибудь полез, только меру знать надо во всем. Одна подпись у входа, чтобы потом вести учет испытаний — это разумно, а если со временем к супу допустят не только меня, по ней же будет видно, кто на что и сколько взял. Но пять росчерков ради единственного похода на склад это уже перегибание палки.

— Подумай, как бы всё это упростить, — заключил я.

Корш поджал губы и промолчал, но слова мои он, похоже, записал куда-то поглубже дощечки.

— Так, сегодня будем пробовать кое-что новое, — предупредил я, когда мы спустились в склад взрывчатки.

— Мне что-то надо знать об опасности? — Корш тут же нашарил уголек. — Как суп, или опаснее?

— Наоборот, по моей задумке должно выйти более стабильное вещество, — я пристроил горшочек со слизью у стенки. — Но это не точно.

— Но это не точно… — тихо повторил Корш и какое-то время разглядывал мою ношу. — Понял. Готовься, но пока не приступай.