На обратном пути завернул к посту у ямы, эта морда до чужих запасов сама не своя, и горшки у нее давно на примете. У входа над костерком сидели двое караульных, и на вопрос про свинью тот, что постарше, закивал.

— Была, была. Еще засветло к горшкам пыталась пройти, не пустили.

— А как это не пустили? — не поверил я. Это они, получается, умеют то, чего я так и не освоил.

— Повели кормить в другое место, а то больно настырная, — старший повел подбородком на напарника. — Вон, Крук ей свой обед скормил, а она даже не поблагодарила.

Крук молча поворошил палкой угли, и столько в этом было тоски, что захотелось отсыпать ему жмыха из свиных запасов. Пост, стало быть, устоял, зверь отбит ценой одного обеда, и я бы на месте Корша занес Крука в какой-нибудь список на поощрение.

Обратно через туннель я уже не шел, а бежал, и наверху, над воротами, маячил силуэт стражника.

— Моя не проезжала тут? — крикнул я ему.

— Да, не так давно вроде видал, кстати, — стражник перегнулся через частокол. — С телегой своей старой ехала, там мешки лежат, а на мешках пчела. Не ты разве послал?

— И куда она?.. — только и выдавил я.

Он показал черенком копья вглубь улицы, и я припустил следом за собственной свиньей с отставанием часа этак в два. И груз у нее, и охрана, полный порядок.

У трактира стояла толпа человек в пятнадцать, и расходиться, несмотря на ночь, никто не собирался. Владелец заведения когда-то отбыл в город за товаром, назад так и не добрался, а терпение, как выяснилось, кончается даже у самых работящих.

— Отворяй! — долбил кулаком в дверь мужик в кожаном фартуке.

— Рабочий человек целый день горбатится, а отдохнуть ему негде! — поддержали из задних рядов, и громче всех, судя по голосам, старались рыбаки, по части ора эта публика переплюнет и каменщиков.

— Мы с реки мерзлые идем, а погреться где?! — не унимался самый звонкий из них.

Самая настоящая забастовка, пусть и посреди ночи и перед пустым зданием, открывать-то некому, но такой мелочью здешний люд не проймешь.

— А мою хрюшку тут никто не замечал? — вклинился я между лозунгами.

— Было дело, — мужик в фартуке опустил кулак. — Прокатила и не притормозила. Вот до чего заведение довели, уже и свинья мимо едет!

Толпа согласно загудела, а я поспешил прочь, пока меня не вписали в требования.

Дальше след читался сам, у складов ее приметил поздний работяга с тачкой, у колодца еще двое, и каждый был уверен, что свинья катит по моему поручению, а раз так, то и рассказывать не о чем.

В общем, так указатели довели меня уже до северных ворот, оттуда по дороге к выходу из нового периметра. Створки западного въезда на ночь уже свели, перед ними топтались двое, грея руки за пазухой, а третий торчал выше всех, на недостроенной стене. Ближний разглядел мою физиономию и доложил сам, без наводящих.

— Видели, а как же. Под вечер проехала, еще до закрытия.

— И вы ее выпустили?!

— А чего ж ее держать, — отозвался второй. — Она с телегой. По делу.

Тот, что на стене, кивнул на север.

— Вон туда пошла. А что, не надо было?

Темень за валом стоит сплошная, ни огонька до самой кромки леса, и где-то там сейчас моя пропажа тащит свою телегу. Вот тебе и самовывоз, оставалось только помотать головой. Полдеревни смотрело, как мое хозяйство грузится и выезжает за ворота, и никто не подумал спросить, в курсе ли хозяин.

Сам я ночью в лесу разве что заблужусь, тут нужен охотник, и желательно лучший. И вот непонятно, если я сейчас пойду к Кейну и попрошу его бросить все дела и бежать охранять свинью, он же сразу согласится, да?

Глава 3

По дороге обратно до меня наконец дошла подробность про пассажирку, и к Кейну я свернул не сразу. Стражник ведь ясно доложил, на мешках сидит пчела, а я тогда думал только о свинье и такую мелочь пропустил мимо ушей. Полосатых у нас, конечно, полный улей, но обижаться на меня из них умеет лишь одна, и от нее вполне станется собрать пожитки и укатить куда подальше, а Тележку прихватить вместо извозчика.

Хотя вроде помирились мы с ней недавно, всё по-людски, только подзатыльник от старшей сестры вполне мог отозваться ей задним числом.

Да и не стоит забывать, что жилье у нее до сих пор без утеплителя, хозяйку тут можно понять, обещанного, говорят, три года ждут, но у полосатых судя по всему срок поменьше. А сбежит дочка из дома, который я для нее строил, так теща явится разбираться сама, и ссора с королевой мне сейчас нужна меньше всего.

До улья тут рукой подать, гудит он так, что найдешь его и с закрытыми глазами, а стоило подойти, как под свесом шевельнулся ночной караул. Один воин высунул голову и щелкнул жвалами, но метку разглядел и спрятался под черепицу.