Я показал Спиридону средний палец и через массивную золоченую дверь следом за Герой двинул во дворец Резановых. Тут вообще любили все белое и золоченое, как я посмотрю! Мой наряд вписывался как нельзя более гармонично: белоснежная после магической чистки рубаха, бежевые брюки-карго — тоже идеально-свежие, высокие ботинки, жилетка светлой кожи, и пшеничные волосы. Шикарная маскировка!

— Корней Ильич! — Навстречу нам зашагала женщина в старомодном, но очень стильном платье, глядя прямо в глаза командиру дружинников. — Вы справились с заданием?

Скорее всего, это и была Татьяна Платоновна Резанова, княгиня Алеутская, жена Павла Николаевича Резанова. Возраст эта великолепная фемина имела неопределенный — скорее всего от тридцати пяти до бесконечности, — но наличие взрослой дочери и сына как бы намекало на «слегка за сорок». Хотя, как и многие представители магической аристократии, она тщательно следила за собой и выглядела сногсшибательно — куда там голливудским актрисам. Уложенные в аккуратную прическу светлые волосы, яркие голубые глаза, четкая линия скул, греческий прямой нос, высокая грудь, выгодно приподнятая корсажем, плавные движения… От нее шибало женской энергией так, что у меня защипало в носу. Не женщина — горная река в половодье, ей-Эру! Еще и гидромант — на самой границе силы первого порядка, если судить по ауре. В общем — выдающаяся личность. И фигура у нее тоже — выдающаяся, в нужных местах.

— Так точно, ваше сиятельство… Вот — его светлость Арассель Мордуин, арнель Лоэн Эхор, глава клана Пелесгирских галадрим! — выдал командир отряда наукообразную чушь, и я чуть не матюгнулся прямо здесь.

Он потерял сразу тысячу очков в моих глаза. Я все понял и про него, и про хозяев этого дома. Эти Резановы тоже фанатели от эльфятины. Все эти словечки — они для эльфофильских дебилов. Типа как у нас говорили «клининг» вместо «уборка» и «бэкграунд» вместо «основы». А еще всякие «камьюнити каледж», «паблик спикинг», «эктинг», «директинг» и прочий англодрочинг. Чем больше английских слов напихаешь — тем ты умнее и современнее. Да? Нет, конечно!

При этом абы какие эльфы им для фанатения не подходят. Им нужны эльдары, на крайняк — галадрим. Лаэгрим и уманьяр у этих своеобразных людей не очень котируются. Они, по их мнению, немного не настоящие. Но и для уманьяр тут имелись бесплатные образовательные программы — на такую, например, Эринка записалась с подачи своих подружек. Резановы очень хотели, чтобы вокруг них жило как можно больше эльфов, однозначно.

И такие предпочтения своей госпожи этот самый Корней Ильич хорошо знал и представил меня так, чтобы максимально ей угодить. Ей нужен был не просто волшебник — «жизнюк» — ей нужен был белокурый эльфийский принц! Не очень охеренная судьба — быть объектом фетишизма!

Но лицо нужно было держать.

— Стах Темнорецкий, из Болотных Ялин, — коротко поклонился я, пытаясь вести себя «подобающе». — Маг жизни, ссыльный. Работаю сейчас в артели Лангбольцена, только вернулись из экспедиции, но вот — я здесь, благодаря настойчивости моего товарища — Германа Шатилы. Как я понял, у вас проблемы со здоровьем дочки?

— Татьяна Резанова, — сделала книксен ее сиятельство — очень изящно. — Мне так приятно принимать вас в нашем доме, арнель… Спасибо, Гера, что смогли найти правильные слова для убеждения. Я вижу, что мы не ошиблись, когда приняли вас в ближний круг!

— Он поклялся, что меня вернут в Ситку уже сегодня, — глянул я на Шатилу.

— Сегодня? — Было видно, что княгиня раздосадована, но она тут же собралась и радушно улыбнулась: — Что ж, сегодня — это значит до полуночи, так что у нас есть время. Вы устали с дороги? Я прикажу накрыть на стол, а пока — пройдемся, я покажу вам дом…

Очевидно — она хотела поговорить со мной с глазу на глаз. Ни Спиридону Игнатьичу — заляпанному моей грязюкой мажордому, —ни Корнею Иьичу — подхалиму и командиру дружины — такое не понравилось, но перечить они не смели.

— Позвольте вашу руку? — светским тоном то ли попросила, то ли приказала Татьяна Платоновна, и я подставил ей локоть, чем женщина и воспользовалась, натурально потащив меня куда-то в сторону.

В галерею! Тут располагались фамильные портреты, и стартовала экспозиция, понятное дело, с Николая Павловича Резанова — первого князя Алеутского — и его жены — княгини Марии де ла Консепсьон Аргуэльо Резановой. И да, они оба были хороши! Импозантный, с выразительными глазами и орлиным носом Резанов, изящная арагонская аристократка Кончита… Конечно, возраст на портретах у них был посолиднее, рисовали-то их уже после того, как семья обосновалась в Новоархангельске, на Аляске.

— Ты меня на рассвете разбудишь…

Пр-р-р-оводить необутая выйдешь… — не удержался я и почувствовал, как вздрогнула княгиня.

— Это что? — спросила она. — Мне говорили про ваш голос, что он имеет магнетическое воздействие… Но чтобы вот так! У меня мурашки по всему телу, арнель!

Я, честно признаться, слегка смутился, но мигом совладал с собой и небрежно взмахнул рукой: