1. ПОСЛЕДСТВИЯ

— Это какой-то кошмар, — сказал капитан Бурозубкин. — Арнель, почему там, где вы, — с вами постоянно рядом какой-то кошмар?

— Это не кошмар. Это — шланг, — сообщил я. — Не обижайте животинку.

— Да я не это имею в виду! — возмутился полицейский. — Хотя шланг у вас тоже жутковатый.

Шланг недовольно поелозил на полу своим длинным телом. Ему не нравилось, когда его так характеризовали, а еще — не нравилось, что заварушка в автохаусе прошла без него. Он все это время честно караулил пленных, как и положено всякому уважающему себя шлангу. Зато теперь, когда пленные были заключены под стражу органами правопорядка, он расположился там, где подобает верному вассалу — у ног господина. То есть — меня.

Вот я какой — настоящий принц! И вассалы у меня есть. Ворон, медведь, шланг и стая ушлых дроздов, которые работают за жилплощадь.

— Спокойно, спокойно! — как будто сам себе сказал Бурозубкин и отодвинул стул подальше от шланга, который делал некоторые угрожающие телодвижения в сторону полицейского. — Вот — подпишите здесь, что с ваших слов записано верно.

Я взял у него из рук бумагу и начал читать текст. В целом — все было правильно. События вчерашнего дня он описал адекватно: мы с Кулагой пришли на парковку, увидели, что наших друзей уложили мордами в бетон и избили неизвестные нам подозрительные типы. Вдвоем мы атаковали неприятеля и разгромили его со страшной силой, несмотря на примененный супостатами кустарно собранный негатор неизвестной модели. Так оно и было!

Я подписал бумагу и отложил ее в сторонку. Меня умиляла эта манера местных полицейских: видеофиксация опроса (или — допроса?) велась все время, транскрибатор на планшете у него тоже работал, а все равно — без бумажки ты букашка, еще и вот распечаточка имеется, с подписью.

— Вам скорее всего штраф выпишут, — сообщил мне капитан. — Придется уплатить.

— Это в каком смысле? — удивился я. — Необходимая самооборона, нападение на аристократа — вы же сами сказали! Применение негатора считается!

— Парковку-то вы попортили своей этой буйнорастущей зеленью! И знак сломали, и ворота выбили. Арендодатель заявление написал! Это не уголовное производство, а гражданский иск. Имеет право. У нас тут сервитут, а не юридика, ваш аристократический статус от таких вещей не защищает.

— Сдуреть можно. — Я откинулся на стуле. — Пусть бандюки эти и компенсируют! Ну кое-кто там помер, да, но по большей-то части они живы, особенно гномы. Вот — пусть расплачиваются. И эти синие — тоже.

Бурозубкин тяжко вздохнул:

— Боюсь, заплатить все же придется. Тут сервитут, такая практика — чтобы маги не бушевали особо, они компенсируют причиненные разрушения. Это уже потом, в ходе судебного разбирательства, на обвиняемых могут возложить возмещение материального ущерба, но пока что — вот так!

— Не очень охеренно получается, я еще и должен остался! — У меня такие расклады в голове не укладывались, к тому же как у нас обстоит дело с деньгами — я понятия не имел. ТАЗ мы купили или как? — И какие сроки? Какая там сумма?

— Это уже не ко мне, — замотал головой полицейский. — Ущерб посчитают, с суммой определятся, вам уведомление придет…

— Куда? У меня и телефона-то нет, ёлки! И домашнего адреса — тоже!

— А вот это вы зря! Следует обзавестись! — погрозил мне пальцем Бурозубкин.

— Издеваетесь?

Конечно, он издевался. Смотрел на меня и ухмылку давил. Мстил за наше первое, неудачное знакомство. Он, как и я, очень хорошо помнил ту историю с садовником: времени прошло не так-то и много. Сколько дней? Десять? Семь? Всего неделю назад я прибыл в Ситку, что ли? Дурдом какой-то, кажется — целая жизнь прошла! И да, я все еще считал, что повел себя тогда правильно. Ишь, баре — эльфийского садовника им подавай! Хрен там плавал!

Пользуясь моментом моей слабости и временного зависания, полицейский собрал документы со стола, застегнул верхнюю пуговицу на мундире и собрался уходить, но тут же был мной остановлен:

— А что касается Сыскного приказа? Кто-то прибудет сюда, в Эльфин Коу? Там дело серьезное, трансграничное, и думается мне…

— А этим занялись господа Вандерберг и Лангбольцен, вас вызовут в качестве свидетеля в случае чего. Не переживайте! — сделал успокаивающий жест рукой Бурозубкин. — Всего хорошего! И не забудьте поправить аллею на улице Келебримбора, вы обещали! Иначе тоже заплатить придется. Порча муниципальной собственности и экологическое вредительство, между прочим!

И выскользнул за дверь, зараза такая.