— Пр-р-роститутка р-р-резановская! — каркнул солидный Тунгур, поглядывая на Шатилу.

Хорошо, что, кроме меня, никто птица не понимал, так что я просто закрыл ворону клюв пальцами, махнул рукой артельщикам, прощаясь, и двинул следом за Герой.

Вездеход, погудев клаксоном, с пробуксовкой рванул вперед. Им до Ситки оставалось всего ничего, и я мог только надеяться, что в цивилизованных местах Вандерберговы наймиты и все прочие постесняются их убивать. Да и мое присутствие, очевидно, служило неким полюсом притяжения всяческих проблем.

Садясь на заднее сидение «Урсы», я думал о том, что артель вряд ли влетела бы в историю с танацотинами, если бы меня с ними не было. Но тогда — вряд ли мы заимели бы каноэ! Может быть, партия убийц, которая отправилась зачистить нас всех, была бы на пару бойцов меньше — без Варежкина и Боровика. Но в этом случае о нападении их не предупредили бы мои птички! Мелькор его знает, в общем, как им было бы лучше — со мной или без меня...

Но — дядьки-то у нас все взрослые, я им не нянька. Разберутся денек как-нибудь.

Артель — это добровольное объединение людей ради конкретного дела, а не какая-то там секта или родоплеменная община. Мы это дело сделали и даже — вернулись. Так что совесть моя чиста. А что не заработал ничего, так тот же танацотинский желтый нож — уже очень охеренный прибыток. И каноэ, которое осталось в Эльфин Коу. И мелочь кое-какая в кармане все-таки звенит, так что — уже ничего.

— Чего молчишь? — спросил меня Гера, когда машина тронулась.

— Думаю, — откликнулся я, глядя в окно на мелькающие стволы деревьев. — Поход у нас непростой выдался, всего-то несколько дней, а столько всего случилось...

— Артель вообще в пропавшие без вести уже записать хотели, вчера дирижабль летал к заливу Таку вас забирать — а вас и нет! А потом — опа! Как черти из табакерки в Эльфин Коу объявились!

— Так было задумано, — сказал я. — Я так понимаю, вы тут не в курсе всей той херни, что в долине Таку и Талсеквы творится, да? Ну и ладно, ну и Мелькор с ним, в свое время важные дяди обнародуют то, что посчитают нужным...

Водитель — кавказской наружности мужчина, бородатый и коротко стриженный, вступил в диалог:

— Почему не в курсе, слушай? Очень даже в курсе. Там Хтонь летать мешает, когда инцидэнты на Атлине происходят. И мэдведей много. А еще этот — йокарный хлюп бывает!

— Какой-какой хлюп? — удивился Гера.

— Йёкульхлёйп, — пояснил я. — Чего уж тут непонятного? Озера переполняются талыми водами, которые в какой-то момент вперемешку со льдом и снегом обрушиваются вниз по долине, сметая всё на своём пути! Дас ист катастрофен!

— Индейское слово какое-то? Или эльфийское? — спросил Шатило.

— Исландское, просто вошло в научный обиход, — пояснил я.

— Я ж так и сказал — хлюп! — удовлетворенно заметил водитель. — Потому туда никто особо и нэ ходит. И Хтонь! Дикие мэста, нэобжитые.

— Да-а-а... — покивал я, вспоминая рудник Талсеква-чиф, лабазы, покинутый шахтерский городок и целое племя танацотинов. — И не говори.

Пусть пребывают в счастливом неведении о том, что у них под носом происходит. С другой стороны — тут по прямой от Ситки до Талсеквы километров двести — двести пятьдесят. Это, считай, Гомельская область из конца в конец. Мало кто в Гомеле имеет представление о том, что происходит, скажем, на реке Уборть в Лельчицком районе. Ну и ладно, может, оно и к лучшему. Может, тот живописный и стремный уголок меня и всю нашу артель специально ждал, чтобы мы там освоились!

Колонна внедорожников с лесной дороги свернула на эстакаду, которая вилась по склону горы над Ситкой. Бетонка давала возможность ускориться — и «Урсы» наддали до ста пятидесяти километров в час без особенной натуги.

— А куда мы так несемся? Я думал — до Новоархангельска рукой подать! — удивился я, вспоминая геометричные многоэтажные здания, которые видел с моста, когда мы ехали в аэропорт на трамвае.

— Ты про высотки? — правильно понял меня Шатило. — Это дата-центры и кое-какое автоматизированное производство. Там только специалисты живут, их построили поближе к сервитуту, чтобы проще было людям на работу добираться. Большинство так и делает — жилье имеют в Ситке, ездят к Резановым за длинным рублем. Выгоднее! А так — постоянного населения почти нет. Так-то формально весь юг острова Баранова и есть — Новоархангельская юридика, а по факту — само поместье Теплые Ключи и город при нем — на самой южной оконечности острова. Перенесли после Второй Великой войны...

Наверное, на это имелись веские причины. Вторая Великая Война тут была вроде нашей Великой Отечественной — лютое месиво, еще и с применением магии...