Я и без неё уже читал. Номер заявки. Название моей методики, фамилия. Ещё несколько пухлых строк, наполненных канцелярщиной, через которую приходилось продираться с трудом, и до меня наконец дошёл смысл.

— Нам одобрили, — тихо выдохнул я.

— Видимо, так, — улыбнулась Аня и поцеловала меня в шею.

И внезапно всё то, о чём размышлял в метро, начало обрастать подробностями и принимать определенную форму. Пускай до идеальной методики ещё было далеко, и её придётся дорабатывать десятки и десятки раз, но теперь она у меня на руках. Теперь я могу смело выйти и заявить на весь мир, что я — Смирнов Алексей Николаевич — дипломированный тренер и специалист по спортивной реабилитации и биомеханике с собственной методикой, скрывающейся под аббревиатурой УМБРСП.

— Охренеть, — вновь выдохнул я.

— Угу, охренеть, — с улыбкой добавила Аня.

Я аж повернул голову и поджал губу.

— Воронцова, что за слова?

Она крепко ко мне прижалась и нежно протянула:

— От тебя нахваталась. Я очень рада за тебя, Лёшенька, правда. Ты у меня молодец.

— Мы у тебя молодец, — всё ещё не веря собственным глазам, буркнул в ответ. — Когда бумага вообще пришла?

— Утром, — хихикнула Аня, повиснув на мне.

— И ты весь день молчала?

Аня пальцами ноги пододвинула стул и села уже рядом.

— А как, ты думаешь, я себя чувствовала? Я несколько раз чуть не сорвалась, чтобы открыть. Ходила как дурочка по квартире с ножом для конвертов и постоянно сдерживала себя. У меня теперь, между прочим, стресс!

Я молча пододвинул ей бокал вина.

— На вот, прими успокоительное.

Она легко стукнула меня кулаком в плечо и фыркнула.

— Так что будем делать дальше?

Я повернулся и задумчиво посмотрел на неё.

— В каком плане? У нас ведь Питер по плану.

Аня закивала и отодвинула бокал в сторону.

— Да, Питер Питером, но я не про это. Что ты теперь будешь делать, когда у тебя корочка тренера и собственный одобренный патент?

А она действительно была права. Долгое время для меня эти два документа оставались неким Лимбом, серой зоной, которая маячила где-то на горизонте, но до которой ещё далеко. Патент вообще мы подали почти ровно год назад. Так что за этот отрезок времени я уже успел о нём позабыть и уж точно не размышлял о том, что буду делать дальше.

— Лёш? — вдруг окликнула меня вновь Аня, поворачивая кончиками пальцев к себе. — Ты меня слышишь?

Я посмотрел на неё, вновь осознав, что у меня ничего бы и не было без неё, а затем поднял бокал вина и протянул его ей.

— За тебя, Ань.

Она чокнулась в ответ и широко распахнула глаза.

— Я не понимаю…

На моих губах растянулась лёгкая улыбка, а после того, как сделал глоток, коротко добавил:

— Ничего, скоро поймёшь.

Глава 3

Из-за закрытой двери большой университетской аудитории доносились последние слова предыдущего докладчика. Мы находились в одном из корпусов НГУ имени Петра Францевича Лесгафта на набережной Мойки сто восемь. И само осознание этого факта почему-то добавляло веса происходящему.

Всё-таки Лесгафта сложно было воспринимать как обычный институт физкультуры. Один из старейших профильных вузов страны, основанный ещё в конце девятнадцатого века, место, через которое прошли поколения тренеров, преподавателей и спортсменов, воспитанники которых не раз занимали призовые места как на Олимпиадах, так и на соревнованиях по всему миру. И теперь сюда зачем-то меня позвали рассказывать преподавателям и аспирантам о собственной методике.

Звучало до сих пор немного странно. Меня даже периодами накрывал синдром самозванца, будто я только выйду, и меня сразу погонят прочь ссаными тряпками. И бороться с ним было сложновато.

Аня сидела рядом за ноутбуком и в который раз проверяла презентацию. Я встал рядом, заглянул и увидел красивое название на первом слайде: «От восстановления к спортивному результату: опыт применения УМБРСП».

Ниже стояли две фамилии — вполне понятно чьи.

А ещё зачем-то была прилеплена фотография из Калуги, где я стоял возле сектора для прыжков и смотрел прямо в камеру с таким выражением лица, будто уже тогда готовился выступать. Ну, или сильно хотелось в туалет.

— Почему именно эта? — спросил я.

Аня даже не оторвалась от экрана.

— Потому что на остальных ты либо стоишь спиной, либо куда-то уходишь.

— Великолепно, — выдохнул я и посмотрел в сторону закрытой двери. — Может, тогда не стоило бы вообще её выставлять?

— Нет. Автора методики должны знать в лицо. И я сейчас не про тех, кто в зале, а про остальных людей, потому как статья-то разлетится по интернету. Нужно развивать собственный бренд и везде светить лицом.

Тут не поспоришь… Сам же ей говорил то же самое неоднократно.

Я поправил пиджак и машинально провёл ладонью по внутреннему карману. Вроде сюрприз на месте. С самого утра проверял раз десять, но по какой-то причине всё равно залезал внутрь и пытался нащупать небольшую коробочку…