Девочки как-то слишком быстро и легко разговорились, и выяснилось, что Вика знает бывшего преподавателя Ани через знакомых спортсменов. К девяти вечера бутылка вина опустела почти наполовину, и моя будущая невеста начала всё чаще зевать. День всё-таки получился длинным: ранний подъём, аэропорт, её любимый самолёт, шампанское, гостиничный цирк и дорога в горы.

Вика первой это заметила.

— Всё, Воронцова, иди спать. У тебя уже глаза закрываются.

— Нормально всё, — ответила ей Аня и на половине фразы снова зевнула. — Просто длинный день.

— А завтра ещё длиннее будет, — добавила Вика, убирая пустую бутылку. — Так что набегаемся ещё.

Мы прибрали стол, остатки еды спрятали в холодильник, а потом поднялись наверх. Возле нашей комнаты Вика остановилась.

— Если что понадобится, моя дверь дальше по коридору. Вода на кухне, полотенца вы нашли, а утром можете ничего не готовить. Холодильник забит.

— Спасибо, Вик, — сказала Аня уже совершенно без прежней настороженности. — Серьёзно, если бы не ты, неизвестно где бы мы сейчас сидели.

Соколова махнула рукой.

— Да брось. Всё равно комнаты пустуют.

— И всё-таки.

— Ну, можешь мне завтрак утром приготовить, если тебе так будет легче. А то я даже яичницу не пожарю нормально.

— А вот если бы могла, — усмехнулся я, — может, уже бы и замуж вышла.

Вика хищно улыбнулась.

— Я другим беру.

Мы зашли в комнату, и Аня почти сразу плюхнулась на кровать лицом в подушку.

— Всё, меня нет.

Я усмехнулся, выключил свет и устроился рядом.

До открытия Олимпиады оставалось меньше суток, за стенами дома лежал незнакомый город, а наш первый день отпуска каким-то чудом закончился вполне удачно. Аня уснула практически сразу и уже через пять минут сладко посапывала, уткнувшись в меня носом. Вот только мне спать было рано… Слишком рано…

Я ещё какое-то время лежал неподвижно, разглядывая едва различимый в темноте потолок. За окном светились редкие фонари, а снизу доносился едва слышный гул холодильника. Со временем вырубился и он, а затем дом постепенно погрузился в ночную тишину.

Следом я осторожно убрал лежавшую на груди руку Ани и выбрался из-под одеяла. Она что-то недовольно пробормотала, повернулась на другой бок, но даже не проснулась. Я же натянул футболку, нашёл штаны и тихонько открыл дверь.

В коридоре горел только небольшой светильник возле лестницы. Я прошёл мимо него, стараясь не наступать на скрипучие половицы, и остановился только у дальней двери. Двери, про которую ранее говорила Вика.

Я ещё раз посмотрел назад на комнату, где спала Аня, а затем негромко постучал.

За дверью сразу послышался шорох, словно всё это время Вика стояла за дверью и покорно меня ждала, а затем щёлкнул замок, и на пороге появилась она. Спать Соколова явно не собиралась. Вместо пижамы на ней осталась только длинная домашняя футболка и настолько короткие шорты, что из-под неё они практически не выглядывали.

Увидев меня, Вика медленно растянула губы в довольной улыбке, отступила от двери и тихо прошептала:

— Наконец-то ты пришёл. Я тебя так долго ждала.

А затем взяла разгон и прыгнула прямо на меня.