— Иногда со стороны хочется спросить: господи, ну почему ты выбрала именно такого придурка? Но именно поэтому так и происходит. Понимаете? У каждого из нас есть какие-то качества, которые мы в себе подавляем. Например, ответственная девочка очень боится, что ее ленивая или безалаберная сторона внезапно вылезет наружу. И подавляет в себе это изо всех сил, с самого детства. Поэтому, когда приходит время выбрать пару, она, как правило, подсознательно выбирает такого человека, который живет одним днем, который может уволиться, не имея новой работы, купить дорогой автомобиль на последние деньги или пойти и все спустить на отдых. Потому что он позволяет себе то, что она себе насильно запретила. И вот примерно такая же ситуация произошла с Алисой. И Виталий, притом что там смотреть особо не на что, все-таки учитель, не забывайте. А они в пединституте изучают столько психологии, педагогики, что нам и не снилось. Поэтому он прекрасно эту особенность в Алисе подметил и легко ее обработал. А там дальше уже он сам попал в загребущие лапки к Николь. Хотя я вот считаю, что там не просто треугольник, там есть что-то еще. Думаю, время придет, и я выясню, кто стоит за этими марионетками. А Алиса просто попалась, влипла. А то, что она ему все деньги отдала, — так он ей, видимо, в уши красиво напел, что, мол, теперь мы с тобой заживем, а я буду главой семьи. Вот она и хотела спасти эту семью. Доверилась ему, даже не подумала, что он может и второй раз обмануть. Ну вот так и произошло. А когда поняла, было уже поздно. Ну и решила оборвать свою жизнь. Вот и все.

Ева кивнула и покраснела от того, что так про Алису говорила.

В этот момент у нее зазвонил телефон. Она сначала хотела выйти, но потом посмотрела на меня, еще больше покраснела и ответила. Я слышал только ее голос:

— Папа, я же просила…

…

— Нет, я не хочу, чтобы ты с ней из-за меня ругался.

…

— Папа, я же сказала, что я справлюсь.

Потом она надолго замолчала, и лицо у нее изменилось. Затем прошептала:

— Папа, не надо. Какой развод?!

Некоторое время она сидела неподвижно.

— Я тебя прошу, не надо! Не надо из-за меня это делать.

В трубке раздались гудки. Она положила мобильник на стол и застыла, бездумно глядя вперед. Я осторожно спросил:

— Ева, у тебя все нормально?

Она покачала головой и подняла полные слез глаза:

— Нет.

А затем добавила:

— Представляете, Фарида ему сказала, что, если он даст мне деньги, она с ним разводится.

— Ну и хорошо, — сказал Наиль, потирая руки. — С такой бабой жить врагу не пожелаешь. Отец у тебя мужик еще ого-го, найдет себе десять таких, как Фарида. Еще и получше!

— Вы не понимаете, ребята, — покачала головой Ева. — Почти все имущество, которое мой отец нажил, все компании — все записано на Фариду. Сами знаете, такая специфика его работы. Так было надо. И теперь, когда они будут разводиться, мой отец останется ни с чем.

— По закону все нажитое в браке общее, на кого бы оно ни было записано, — осторожно заметил Наиль. — И делится через суд.

— По закону делится, — сказала Ева. — А судиться с ней отец не станет. Он скорее все ей оставит, чем понесет свои дела в суд, где в них будут копаться чужие люди.

— Это уже не юридический вопрос, — признал Наиль.

Она тяжко вздохнула. Мы с Наилем зависли, не зная, что ей сказать. Да, ситуация патовая: от моей помощи Ева отказалась, а деньги отца теперь грозили ему разводом.

— Я сейчас ей позвоню и все выскажу, что об этой твари думаю! — подскочила Ева и схватила телефон. — Мразь такая! Сволочь!

— Стой! — Наиль отобрал у нее телефон и отодвинул на край стола.

— Да, Ева, не торопись, — сказал я. — Успокойся.

— Что? — возмутилась Ева. — Вы предлагаете мне молчать, пока Фарида разрушает жизнь и дело моего отца?

— Ну сама посмотри, Ева. Конечно, ты сейчас можешь ей позвонить, можешь накричать, высказать, как ее ненавидишь, — сказал я, — и этим доставишь ей огромное удовольствие…

Ева вскинула на меня удивленные глаза.

— …или же можешь подписать документы и сделать то, чего она действительно боится.

Ева долго молчала, барабанила пальцами по столу, смотрела в окно, опять молчала, потом взяла ручку, порывисто подписала и прошипела:

— Все, теперь я уж точно не уступлю, я ее уничтожу!

— Вот и хорошо, — флегматично подытожил Наиль, аккуратно раскладывая все бумажки по ровным стопочкам.

Я тоже подписал все необходимые заявления, что подсовывал мне Наиль: доверенность на представление моих интересов, согласованные процессуальные бумаги и еще какую-то ерунду.

Ева подписывала свою пачку бумаг.

Наиль еще раз перепроверил наши комплекты и удовлетворенно улыбнулся, пряча их по папкам. Я спросил:

— Когда суд будет?

— Сначала документы должны быть правильным образом поданы. А дальше сроки зависят от процессуальных действий суда, — с важным видом пояснил Наиль.

— То есть теперь нам просто сидеть и ждать? — уточнил я.

— Нет, теперь начинается самая главная работа, и нам нужно готовиться, конечно, к ответным действиям Фариды, — сказал Наиль. — Вряд ли она просто примет иск и станет спокойно ждать заседания.

Когда я уже собирался уходить, юристу пришло новое письмо на почту. От представителя Фариды. Он аж подпрыгнул, затем прочитал и заметно помрачнел.

— Что там еще? — спросила Ева.

— Представляете, Фарида уже не предлагает, а требует созвать внеочередное собрание участников. И в повестку добавила новый вопрос: о независимой проверке финансовых операций санатория, — поднял на нас обалделый взгляд Наиль.

— Ну, в принципе, мы же так и думали, что она это сделает, — развел руками я.

— Но самое главное не это, — продолжил Наиль, — а перечень конкретных договоров, которые она хочет проверить. И смотрите: среди них есть договор, о существовании которого Фарида из общедоступных источников узнать не могла!

Повисло молчание.

Наиль показал нам на экране телефона вложение. В перечне значился договор на поставку оборудования — с внутренним номером приложения и указанием на измененную спецификацию.

— Подождите, — не понял я. — Это что, случайность? Совпадение?

— Не знаю, — вздохнул Наиль, — но у меня к этому письму появились очень серьезные вопросы.