– Тьма, а можешь передать Буче, что я с Тимохой поговорить хочу? Только как-нибудь так, чтобы этот не сунулся.

– Жрать! – Тьма совершенно точно знала верный способ, как избавиться от лишних ушей.

Радикально.

– Нет. Пока нельзя.

Потому что Евгений совершенно точно знает, если не где прячется папенька – этого он как раз и не знает – то как с ним связаться. А значит, нужен.

Пока.

– Но вот слегка поработать можно… сумеешь повторить фокус? Силы потянуть, но незаметно.

Пусть и дальше болеет.

Завтра спишет на перенапряжение, усталость. А там ещё что-нибудь придумаем.

Буча возникла перед Тьмой.

А ведь она прилично так выросла и расти продолжала, явно не собираясь останавливаться.

– Ш-ша… – её дыхание окутало Тьму облаком силы. И Призрак обиженно заскулил, хотя и ему досталось. Не знаю, как они это делают, но вот он тут.

И уже там.

И ворчит, тычется мордой в морду, норовя клювом потереться. А Буча снова выдыхает и ласково так наступает на хвост лапой. А Призрак этот хвост вытаскивает и свистит обиженно.

Ну, она живая.

И все живые.

И это хорошо.

В какой-то момент из-за спины выглядывает нечто кругломордое и большеглазое, с растопыренными ушами…

И Мишка тут.

Хорошо.

Они мне оба нужны.

– Тьма, скажи, что оба нужны. Дело важное…

И хорошо бы проговорить до возвращения Татьяны. Не знаю, где её Николя выгуливает, но лучше бы, чтоб прогулка продолжилась ещё часик-другой.

От Тимохи пахло порохом и кровью. Мишка тоже был грязен, но с виду цел, хотя под глазом и наливался нарядной синевой фингал.

– Чтоб… Сав, надеюсь, это важно, а то мне бы кого найти… – он потрогал заплывший глаз. – Пока Татьяна не увидела. Неудобно…

– Даже если не увидит, всё одно донесут.

– На словах – это не то, – сказал Мишка и щёку потрогал. – Зуб ещё шатается…

– Нечего было подставляться, – Тимоха кивнул Метельке, который сидел на кровати и широко зевал.

– Еремей? – я понял, что спрашиваю с опаской, потому что ответ может быть разным.

– Спит, – Тимоха не стал тянуть. – Переломы. Ушибы. Ничего критичного. Его собирались передать живым, но…

Не передали.

Не успели.

– Кто?

– Уже не так важно, – Мишка снова потрогал щёку. – Точнее, ими занимается жандармерия. Хотя тот, кто знает заказчика, к сожалению…

И поморщился.

– И бить надо аккуратней, – Тимоха покачал головой. – Штатный целитель отправил Еремея в сон. Возраст всё-таки. Раны, хоть не серьёзные, но болезненные. Завтра очнётся и сам всё расскажет.

И хорошо.

Главное, что очнётся.

– И я скажу, потому что это не дело, вот так… самому, втихаря, – это прозвучало многообещающе. – Ладно, ты, но он-то должен был понимать, чем оно может обернуться.

И на меня поглядел, будто это я виноват. А я не виноват и близко.

– Но это мы с ним потом обсудим. А пока ты давай, говори, что у вас тут стряслось, – а Тимоха ведь устал. И не только физически. Он ведь пока привыкает ко всему, а привыкнуть не так и просто.

И я вот ещё… с новостями.

– Случилось, – я поглядел на Метельку и тихо произнёс. – Тане ни слова. Это… в общем, я с папенькой тут встретился.

Мишкина рука замерла.

Тимоха прищурился.

А Метелька сказал:

– Он же ж помер!

– Как оказывается, не совсем. Тут… в общем, если вкратце, то…

Рассказывать было сложно, хотя никто не пытался перебивать. Напротив. Слушали молча. Сосредоточенно. И только Мишкина щека оттопыривалась, потому как он всё время трогал шатавшийся зуб.

– Как-то вот так, – сказал я. – Он жив, это точно. Он где-то прячется, это тоже точно. Он болен… это не точно, но скорее всего. Ощущение сложилось. А ещё он как-то скрывается не только от Философов, но и от Моры. Подозреваю, дело в том мире, который изнанка. Если он побывал там физически, это могло изменить не только душу, но и тело.

– И вызвать болезнь, – договорил Тимоха и выпрямился. Он сжал руку в кулак и разжал. – Значит, я из-за него там… тогда.

– Из-за него, – согласился я. – Ты, Тим, извини, но ты порядочный. И тогда, может, не слишком отца любил, но если бы он попросил о помощи, не отказал бы?

– Нет.

Вот и я о том.

Тайная встреча. Старая фабрика. Тихое место. Менталист, который набрасывает очередную маску. Укол или проклятье… если сделали раз, то могли и второй. Точнее тогда первый, а уже со мной второй. Но в прошлый раз у них не получилось. Можно гадать почему.

Возраст?

Или само проклятье было не таким, как нужно? Или ещё проклятья не было? А может, Буча помешала? Или наоборот, она вытянула Тимоху? Позволила ему выжить?

– Это было раньше, – сказал я, глядя на Тимоху. – Важно то, что будет сейчас. Он хочет вернуться. Более того, он уверен, что станет главой рода. Это возможно?

– Боюсь, что при определённых условиях, вполне. Правда, прецеденты единичные…