– Ты помнишь, да? – В голосе Ромеро есть что-то знающее и опасное, отчего у меня переворачивается желудок.

Я сглатываю, поднимая на него взгляд, стараясь избегать прямого зрительного контакта. – Немного... Вроде, – бормочу я. – Прости, если я сделала или сказала что-то неподобающее прошлой ночью.

Он смотрит на меня. – Я не мог уснуть всю ночь из-за тебя. – Он делает намеренный шаг ко мне, и я вскакиваю на ноги, прижимая одеяло к себе, как щит. Но мне некуда отступать в этой внезапно слишком маленькой комнате. – Ты собираешься взять на себя ответственность за это?

Мое сердце пульсирует в горле. – Ч–что ты имеешь в виду?

– Ты... – Он машет рукой вниз по моему телу, – ...разделась догола и разлеглась на кровати, как самое соблазнительное подношение, которое я когда-либо видел. Пока я был в душе, пытаясь остыть от всего, что ты мне наговорила. Ты хоть представляешь, что ты со мной сделала?

Я вздрагиваю от соблазнительной нотки в его голосе. Жар заливает мои щеки. – О, мне так жаль. Я не хотела...

Затем он оказывается прямо передо мной, достаточно близко, чтобы я видела бурю, бушующую в его зеленых глазах, и он усмехается. Но это не счастливый звук – он напряженный, почти болезненный. – Когда я наконец доберусь до тебя на этих выходных, я накажу тебя за эту пытку. Я буду трахать тебя так сильно, что ты будешь умолять о пощаде. Но я не проявлю ее. Не после того, через что ты заставила меня пройти.

О. Воздух в комнате потрескивает от электричества, становится таким густым и горячим, что я едва могу дышать. Пот стекает по позвоночнику, когда моя сердцевина сжимается от внезапной, отчаянной потребности, липкая влага выступает, покрывая внутреннюю поверхность бедер.

Я сглатываю, глядя на него широко раскрытыми глазами, совершенно безмолвная, мой рот открывается и закрывается, как у рыбы, хватающей воздух. Одеяло слегка сползает в моих онемевших пальцах, и его взгляд лазером следит за движением.

Он ругается под нос, затем отворачивается от меня, вылетая из комнаты так, будто не может убраться достаточно быстро.

Что только что произошло?

Долго после его ухода я стою застывшая, сердце выбивает неровный ритм, пока я пытаюсь осмыслить торнадо, только что пронесшийся по моей жизни. Мое тело все еще гудит от нежеланного возбуждения, все еще тоскует по чему-то, у чего нет названия.

Он угрожал мне. Обещал причинить боль. И я... мне это понравилось.

Стук в дверь выводит меня из оцепенения. – Ты проснулась, спящая красавица? – Веселый голос Элиры доносится сквозь дерево.

– Да. – Это выходит хриплым шепотом, поэтому я прочищаю горло и пробую снова. – Да!

– Хорошо. Готовься. Завтрак уже везут.

– Я выйду через минуту! – кричу я в ответ, затем направляюсь в ванную на дрожащих ногах.

На стойке лежат две зубные щетки – одна все еще в упаковке, другая явно использованная. Ромеро. Я тяжело сглатываю, потому что даже мысль о том, что он стоял на этом самом месте и чистил зубы, заставляет мой клитор пульсировать от желания. Что он со мной делает? Почему его слова так на меня подействовали? Я должна была испугаться, а не возбудиться! Он превращает меня в извращенку, как он сам.

Я чищу зубы с большей энергией, чем строго необходимо, пытаясь смыть вкус шампанского, сожаления и того, чем бы ни становилось это новое, голодное нечто внутри меня. Затем быстрый душ, прежде чем я готовлюсь к тому, что обещает быть очень долгим днем.

Завтрак – сервировка, достойная королевской семьи, – идеально воздушные блины, хрустящий, но не подгоревший бекон, кофе, пахнущий как рай в чашке. Но я не могу сосредоточиться ни на чем из этого.

Потому что он сидит прямо напротив меня.

Перестань смотреть на него.

Но я не могу удержаться. Каждые несколько секунд мои предательские глаза отрываются от тарелки и находят его уже смотрящим на меня с таким обжигающим жаром и намерением, от которого моя вилка гремит о фарфор. Девушки с одной стороны стола, парни с другой – наказание Эмилии за то, что они «испортили нашу вечеринку», как она так красноречиво выразилась.

Если бы она только знала, какое у меня было «крушение» сегодня утром.

Я снова украдкой смотрю на него, и мое сердце замирает. Каждый раз, когда наши взгляды встречаются, мой разум прокручивает его угрожающие слова на бесконечном повторе.

Я буду трахать тебя так сильно...

– Закончила?

Я вздрагиваю, чуть не отправив кофейную чашку в полет, когда Джиа кладет руку мне на плечо. Она хмурится с беспокойством, но, к счастью, не комментирует мою очевидную рассеянность. Я киваю, с удивлением глядя на свою тарелку. Она полностью пуста, хотя я не помню, чтобы на самом деле что-то ела. Мое горло было слишком сжато, чтобы глотать.

Эмилия эффективно выгоняет парней, чтобы мы могли «приготовиться без домогательств». Ее точные слова. Они заставляют меня сглотнуть, когда я думаю о своей собственной судьбе в мою брачную ночь.