– Вон там! – Максимо указывает, и мы все следуем за его пальцем в центр комнаты, где, действительно, четыре женщины собрались вокруг рулетки, их платья и волосы – буйство красок. Я сразу же нахожу золотисто-рыжие пряди Лени.

Она сидит рядом с Элирой, и, Господи, контраст поразительный. Волосы Элиры ярко-рыжие, а у Лени мягче. Все в ней мягче, и видеть ее здесь – все равно что смотреть на голубя в логове змей. Я двигаюсь, даже не успев решить, мои братья шагают рядом со мной.

Рафаэль кивает кому-то в толпе. Вероятно, одному из своих людей, следящих за женщинами. Это единственная причина, по которой я позволил Лени уйти с девушками сегодня утром, – знание того, что одержимая потребность Рафаэля защищать Эмилию распространится на всю группу. Этот человек не рискует.

– Красное двадцать три! – раздается заплетающийся голос Лени, когда мы подходим ближе. Мои брови взлетают. Она пьяна? Она бросает фишку на стол, кивая, как какой-то мудрый оракул, знающий, что вселенная вот-вот склонится перед ее волей.

– Чувствуешь себя удачливой? – Голос Эмилии тоже слегка заплетается, если не больше.

– Я невеста в Вегасе. Я и есть удача. – Даже заплетаясь, голос Лени звучит с этой очаровательной самоуверенностью, которая посылает тепло в мою грудь, сопровождаемое чистым удовольствием. Она смотрит на вращающееся колесо с таким вниманием, которое обычно приберегают для религиозных переживаний, ее глаза широкие и стеклянные, но искрятся искренним восторгом.

– Вот это дух, Лени! – Джианна хлопает в ладоши, подпрыгивая на месте.

Мы стоим прямо за ними, но никто из них еще не заметил нас. Затем Элира оглядывается – единственная трезвая, – и когда я прижимаю палец к губам, она ухмыляется и поворачивается обратно к игре.

– Если выпадет красное двадцать три, я покупаю нам всем еще по коктейлю. Минеральная вода для нашей беременной принцессы, – объявляет Джианна, наклоняясь вперед, будто может заставить шарик подчиниться.

Колесо замедляется. Шарик стучит по лункам, прежде чем упасть на черное одиннадцать.

Они стонут в идеальном унисоне, и я не могу сдержать улыбку.

– Нееет! – драматично вопит Лени. – Меня ограбили. Эта штука явно настроена против невест.

Я никогда не видел ее такой. Свободной, счастливой, пьяной. Смешок вырывается прежде, чем я успеваю остановиться, и внезапно четыре пары глаз устремлены на нас. Глаза Лени становятся комично широкими, когда она замечает меня.

– Мы говорили об этом, Рафаэль, – заплетается Эмилия, поднимаясь на ноги. – Ты не должен был врываться на нашу вечеринку. Только девушки. – Но она уже обвивает руками его шею, целуя его в губы, что противоречит каждому ее слову.

Элира и Джианна буквально бросаются к своим мужьям, обвивая их, будто их не было годами.

Лени встает, шатаясь, и моргает, глядя на меня мутным взглядом, но легкая улыбка играет в уголках ее губ. – Что ты здесь делаешь?

– Разве я мог позволить тебе веселиться одной?

Ее стеклянные глаза загораются весельем, когда она обходит стул, а затем просто тает в моих руках. Как будто она принадлежит этому месту. Дрожь пробегает по мне, когда ее вес полностью ложится на меня, эти мягкие груди прижимаются к моей груди.

Я обхватываю ее рукой, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в макушку, и ее запах – шампанское, клубника и она – затуманивает мой мозг.

Черт.

Когда я поднимаю взгляд, Рафаэль подает сигнал, что они уходят, поэтому я киваю в знак понимания. Мы последуем за ними, как только я пойму, как доставить мою очень пьяную невесту обратно в ее номер.

– Сколько ты выпила? – Слова выходят сдавленными, потому что она пытается забраться на меня, ее руки сжаты в кулаки на моей рубашке, и мое тело реагирует способами, которые совершенно неуместны, учитывая ее состояние.

– Не знаю. Сбилась со счета где-то на коктейле номер... какой идет после пяти? – Она играет с пуговицами на моей рубашке, глядя на меня этими невероятными глазами. На каблуках ей не нужно сильно запрокидывать голову, но ее так сильно шатает, что я крепче прижимаю ее к себе. – Ты такой красивый, что это просто несправедливо. Каждая женщина в этом месте, наверное, хочет тебя поцеловать.

Господи.

На ее лице появляется милая хмурая гримаса, и она действительно поворачивается, чтобы сердито оглядеть казино в поисках угроз. – Я зарежу любую, кто попытается.

Я усмехаюсь, даже когда мое сердце делает что-то сложное и болезненное. Она слишком, блядь, очаровательна для ее же блага. – К счастью для всех здесь, я хочу только одну очень пьяную, по-видимому, очень опасную Лени. Идем, отведу тебя в номер.

Она хихикает, затем внезапно, неожиданно целует меня в челюсть, отчего мое горло сжимается, а тело замирает, когда я смотрю вниз на ее раскрасневшееся лицо.

– Так? – Прежде чем я успеваю ответить, ее взгляд падает на мои губы, и она наклоняется с явным намерением. – Или так?