Он одобрительно кивает. – Пора. Мне надоела его манипуляция.

Чувствуя, что встреча подходит к концу, я бросаю свою бомбу. – Просто чтобы вы знали, сегодня вечером я обручусь. Не удивляйтесь, если завтра увидите это в газетах.

Три голоса взрываются одновременно:

– Что? – Рафаэль.

– Да ну, блядь, нет. – Майкл.

– Ха, это не смешно, Ром. – Максимо.

– Я когда-нибудь шутил о подобном? – Я встречаю взгляд каждого из них. – Это происходит. – Затем я вешаю трубку, прежде чем кто-либо из них успевает припереть меня к стенке, усмехаясь, когда мой телефон немедленно начинает звонить.

Пусть еще немного покипят от любопытства. Это меньшее, что они заслуживают.

Глава 14

Лени

Дин отвозит меня домой, где во дворе уже ждет большой фургон от транспортной компании. Я отправила маме сообщение после завтрака, чтобы предупредить их, что мой жених перевозит ее и Итана. Это вызвало шквал вопросов. Ни одного о том, в порядке ли я или почему не пришла домой прошлой ночью. Нет, приоритеты моей мамы кристально ясны, и моего благополучия в списке нет.

– Я буду ждать вас здесь, – говорит Дин, когда я выхожу из машины. Я киваю, собираясь с духом.

План кажется простым – зайти внутрь, собрать свои скудные вещи и отвезти их к Ромеро, пока фургон перевозит Итана и маму с их вещами в новый дом в Флэтбуше.

Внутри кипит работа. Трое профессиональных грузчиков снуют туда-сюда, упаковывая в коробки те немногие вещи, что у нас есть, пока мама стоит рядом, наблюдая за ними как ястреб. Все четыре головы поворачиваются ко мне, когда я вхожу. И, словно они меня знают, трое грузчиков слегка наклоняют головы в знак приветствия.

Мама отрывается от своего наблюдательного поста и направляется ко мне, и я не уверена, чего ожидать от нее. Впервые за долгое время ее глаза не налиты кровью, а светлые волосы выглядят относительно чистыми, хотя и висят жидкими прядями по плечам.

– Идем, – говорит она, и в ее серых глазах сверкает что-то, чему я не могу дать названия, когда она берет меня под руку и ведет к моей спальне.

Я достаю из сумочки ключи и отпираю дверь – только чтобы увидеть Итана, развалившегося на моей кровати и печатающего что-то на телефоне. Он даже не поднимает взгляда, когда мы с мамой входим.

– Как, черт возьми, ты сюда попал? – рявкаю я, захлопывая за собой дверь. Ту самую дверь, которую я только что отперла. Дверь, которая должна была быть заперта.

– Влез через окно. – Он пожимает плечами, указывая на окно, которое я точно закрыла перед уходом прошлой ночью. – Не проблема.

– Вали с моей кровати. Убирайся отсюда. – Я машу на него руками, но он сидит как вкопанный, словно сорняк. Мама ерзает позади меня, ее нервная энергия ощущается в маленьком пространстве. – Итан. Сейчас же.

– Расслабься, Лени. У меня просто есть пара вопросов. – Он стонет, наконец откладывая телефон, чтобы нормально посмотреть на меня. – Это может быть мой единственный шанс получить ответы, прежде чем ты исчезнешь в своей новой жизни.

Жар вспыхивает в груди. – Отлично. Значит, у вас обоих есть ко мне вопросы. – Я догадываюсь, что речь, вероятно, о том, что я не ночевала здесь прошлой ночью. Я нетерпеливо взмахиваю рукой. – Вперед.

– Новый парень – тот шикарный адвокат из полицейского участка? Тот, у которого Майбах?

– Майбах!

Я оглядываюсь на прерывистое восклицание мамы, и я готова поклясться, что вижу, как в ее глазах зажигаются знаки доллара. – Итан, – предупреждаю я.

– О чем ты говоришь, сынок? Какой Майбах? Какой полицейский участок? – Голос мамы повышается с каждым вопросом, но Итан замолкает, теперь понимая, что может влипнуть, если проболтается о том, что его арестовали и меня тоже.

– Мы продолжим позже, – ворчит он, скатываясь с моей кровати и направляясь к окну. У этого мальчика нет ни капли стыда. Я качаю головой, когда он вылезает, оставляя меня наедине с мамой и ее голодным взглядом.

– Расскажи мне все об этом новом мужчине. Это у него ты была ночью? – Ее руки начинают знакомую дрожь, и она сжимает их вместе, чтобы скрыть это от меня. Она, вероятно, еще не употребляла сегодня из-за грузчиков и переезда в новое место.

Укол жалости сжимает мое сердце. – Тебе, наверное, было тяжело.

– Что? – Она хмурится.

– Воспитывать меня и Итана одной после того, как папа ушел. Узнать о его смерти. – Он пропадал около двух недель, прежде чем полиция объявила его мертвым, хотя его тело так и не нашли.

Что-то мелькает в ее глазах – на мгновение, затем исчезает так быстро, что я не могу понять. – Я справлялась. А теперь расскажи, раз твой ухажер делает все это для нас, он будет давать нам деньги? Нам нужны наличные, Лени. Скажи ему, что это должны быть наличные.

– Мама! – Тепло в груди леденеет, затем взрывается белым горячим гневом. Я отворачиваюсь от нее, направляясь к шкафу, где выдергиваю свой потрепанный дорожный рюкзак.