Жар взрывается внизу живота, и я чувствую влажное подтверждение этому, пропитывающее мои трусики. Черт. Я сжимаю бедра, ища хоть малейшее облегчение от пульсирующей боли между ними.

– Тебе стоит вытатуировать это на лбу, – говорит он хрипло. – Чтобы ни один мужчина даже не думал подходить к тебе.

Да. Боже, да. Я хочу, чтобы все знали, что я его.

Он отпускает мою руку и откидывается назад, создавая дистанцию между нами как раз в тот момент, когда я хочу сократить ее. – Хочешь посмотреть дома сейчас?

Я моргаю, сбитая с толку. Дома? Я думала, мы собирались... – Какие дома?

– Для твоей мамы и брата. Риелтор прислал варианты.

Верно. Верно. Контракт. Черт возьми. Я прочищаю горло и отодвигаю стул от него, нуждаясь в пространстве, чтобы ясно мыслить – хотя вино делает это почти невозможным. Ромеро приподнимает бровь на мое отступление, но ничего не говорит, просто достает телефон, нажимает на экран несколько раз и протягивает его мне.

Дома сливаются в моем взгляде. Все очень красивые. Все, несомненно, дороже воображения. Я сглатываю и указываю на один.

Он забирает телефон обратно и быстро печатает, затем смотрит на меня. – Готово. К утру он будет твоим.

Пьянящий восторг, охвативший меня сегодня днем, возвращается. Мой взгляд падает на его губы, но я быстро отвожу его. – Спасибо.

Я хватаю бокал с вином и осушаю его, затем наливаю еще. Если я собираюсь пережить этот брак, возможно, мне стоит оставаться пьяной.

Глава 13

Ромеро

В груди происходит что-то странное – это давящее ощущение, которое становится хуже с каждым разом, когда я смотрю на нее. Лени лежит, раскинувшись на моей кровати, будто она здесь хозяйка, ее золотисто-рыжие волосы разметались по моей темно-синей наволочке. Даже во сне она – воплощение хаоса. Постоянно двигается, ворочается, ее руки и ноги подергиваются, глаза мечутся под закрытыми веками. Но ее сон глубок – она даже не вздрогнула, когда я нес ее из клуба прошлой ночью, не пошевелилась, когда привез в дом, и с тех пор ни разу не просыпалась.

Если бы не ровное вздымание и опускание ее груди, я бы волновался. Хотя, справедливости ради, она была немного пьяна. Сладкие вина – коварные ублюдки. Ты пьешь их, думая, что они безобидны, наслаждаясь сладостью, – пока алкоголь не ударяет в голову одним махом. Мне следовало остановить ее после третьего бокала, но наблюдать, как ее лицо озаряется с каждым глотком, было слишком затягивающе, чтобы прерывать...

Какого черта ты делаешь, Ромеро?

Сейчас утро четверга. Я должен собираться на работу. У меня было несколько встреч на сегодня, все из которых я отменил... просто чтобы сидеть здесь и смотреть, как она спит, как гребаный маньяк.

Лени издает ворчливый звук и переворачивается на живот, рука скользит вверх, пока ее голова не укладывается в сгиб локтя, одна нога выскальзывает из-под одеяла и свешивается с кровати. Вид бьет прямо в грудь, это давящее ощущение усиливается, пока я едва могу дышать.

Я встаю и отворачиваюсь, прежде чем сделать что-то глупое. Чем дольше я смотрю на нее, тем больше она заставляет меня чувствовать. Вещи, на которые я не имею, блядь, права. Это строго бизнес. Нет – чисто секс. Как только мы официально поженимся на следующей неделе, я получу ее всеми мыслимыми способами, пока она не станет просто очередным завоеванием, очередной удовлетворенной потребностью. Я буду трахать ее так сильно, что она не сможет ходить несколько дней после. Это меньшее, что она заслуживает за то, что заставляет меня чувствовать... что бы это ни было.

Мой член мгновенно реагирует на эту мысль. – Черт, – бормочу я под нос, выскальзывая из собственной спальни, как гребаный нарушитель. Мне следует пойти в спортзал, сбросить напряжение, скопившееся в мышцах. Но мне не нравится мысль о том, чтобы оставлять ее одну в доме.

Я смотрю на часы, спускаясь вниз. 8:38 утра. Зная алкоголь, как бы сладко и коварно он ни уходил, скорее всего, она проснется с похмельем и будет раздражительной.

Я не совсем решаю сделать ей чай от похмелья, который выучил пару лет назад, когда клубы и пьяные отключки были еще моим делом. Но к тому времени, как я добираюсь до низа лестницы, мои ноги уже несут меня прямо на кухню.

Когда я вхожу, я делаю паузу, оглядывая незнакомое пространство. Я не люблю, когда незнакомцы приходят в мой дом, поэтому я ем все приемы пищи в ресторанах или заказываю доставку. Это значит, что у меня не было ни единого повода использовать эту комнату с тех пор, как я переехал сюда четыре года назад.

Я начинаю открывать шкафы наугад, пока не нахожу чайник и ставлю его на плиту. Пока вода закипает, мои мысли блуждают в нелепую сторону – например, что она, возможно, проснется голодной.

Что меня не касается, черт возьми. Она взрослая женщина. Сама может позаботиться о еде.