И, по-видимому, мои телохранители – я никогда никуда не хожу без них теперь, и я наконец понимаю, почему Эмилия была так беззаботна по поводу них во время моего девичника, – тоже чувствуют это, потому что они уже отходят от машины, направляясь ко мне.

Именно тогда она появляется – женщина, словно сотканная из воздуха, преграждает мне путь с горящими голубыми глазами, полными эмоций, которые я не могу понять. – Лени, убери охрану. Мне нужно поговорить с тобой.

Она знает мое имя.

И благодаря тому, что Эмилия делится фотографиями за обедом, я знаю ее.

Кэтрин Пирс. Пропавший агент ФБР.

Мои телохранители уже близко, оружие наготове и направлено на нее. Я быстро поднимаю руку. – Подождите! Все в порядке, я знаю ее. – Они останавливаются, но не опускают оружие, и я замечаю, как Пол достает телефон – без сомнения, чтобы написать Ромеро.

– Боюсь, я не могу скрыться из их поля зрения. Так что тебе придется говорить то, что нужно, с ними рядом, – извиняюсь я, и она резко кивает мне.

– Тебе не следует быть с ним, – начинает она, наклоняясь ко мне с ноткой срочности в голосе. – Ты думаешь, он нежный, обаятельный, добрый – но он такой же, как и другие Пасленовые. Он просто умеет носить убедительную маску.

Мне не нужно, чтобы она уточняла, кто этот он. – Хотя я ценю это предупреждение, – и я ценю, особенно зная, что Эмилия и парни ищут ее месяцами, и она вышла из укрытия, чтобы что, предупредить меня? – у меня нет иллюзий насчет того, за кого я вышла замуж. Я точно знаю, что за мужчина мой муж, так что мне не нужны предупреждения. – Я изучаю ее лицо. – Где ты была, Кэти?

Она выглядит... хорошо. Здоровой. Ее светлые волосы теперь коротко острижены до подбородка, но пряди выглядят густыми и блестящими. Щеки розовые, и я не вижу синяков или следов травм. Если ее не пытали последние несколько месяцев, почему она не связалась с Эмилией?

– Ты знаешь, кто я. – Ее тон становится ровным. – Рада видеть, что Эмилия заводит новых друзей. – Это нотка ревности в ее голосе?

Краем глаза я вижу, как Пол убирает телефон, закончив экстренное сообщение. Смогу ли я задержать ее, пока не появится Ромеро?

Вероятно, нет.

– Ты едешь к Рафаэлю, да? – Она наклоняется, чтобы схватить мою руку, прежде чем я успеваю подтвердить или опровергнуть. – Передай Эмилии, что я сожалею. Очень-очень сожалею о том, как все обернулось. Скажи ей, что я в порядке. Затем скажи ей, чтобы она отозвала своих гребаных ищеек – они подвергают меня опасности. Я уже сильно рискую придя сюда сейчас, но я не видела другого способа передать это сообщение. – Ее слова заканчиваются злым укусом.

Прежде чем я успеваю придумать ответ, она отпускает мою руку и исчезает в тенях, будто ее никогда и не было. Мои охранники немедленно собираются вокруг меня, образуя защитный кокон, пока ведут меня к машине.

Я провожу всю поездку к Рафаэлю, размышляя над загадочным предупреждением Кэти, намеренно игнорируя все более требовательные сообщения Ромеро о том, с кем, черт возьми, я разговаривала.

Он скоро узнает.

Как только я выхожу из лифта в пентхаус, я ищу Эмилию. Она в главной спальне, готовится, так как я, по-видимому, прибыла первой – чудо, учитывая мою незапланированную остановку.

– Ты не поверишь, что случилось по дороге сюда, – объявляю я, садясь на край ее туалетного столика.

– Полицейские отвергли твою выпечку? – спрашивает она с ухмылкой, нанося тушь на ресницы.

– Я видела Кэти.

Она замирает на полпути, затем медленно поднимает на меня взгляд с широкими, удивленными глазами. – Что?

Я пересказываю встречу, ничего не упуская. К концу она расхаживает по комнате, явно потрясенная.

– Что она имела в виду, говоря, что это подвергает ее опасности? Она на какой-то подпольной миссии?

У меня нет ответов, поэтому я просто смотрю на нее, задаваясь вопросом, не стоило ли подождать с этой новостью до окончания ужина. Затем она встряхивается, по-видимому, беря себя в руки.

– Это на самом деле хорошие новости. Мы можем отследить ее от этой встречи.

Я собираюсь ответить, когда голос Ромеро гремит через пентхаус. – Лени!

Я вздыхаю, спускаясь с туалетного столика. – Ромеро приехал. Не уходи.

Мой муж ждет в гостиной, излучая едва сдерживаемую ярость. Прежде чем он успевает наброситься на меня, я подхожу прямо в его объятия, туда, где мое место.

– Ты не поверишь, на кого я наткнулась в участке, – говорю я, прижавшись к его груди, затем рассказываю ему все.

– Тебе следовало позвонить мне, как только ты ее узнала, – упрекает он, хмуро глядя на меня сверху вниз.

– И рискнуть, что она исчезнет, прежде чем я узнаю, чего она хотела? – фыркаю я. – Ни за что.

Его рот сжимается в тонкую линию, когда он достает телефон и быстро печатает. – Ты будешь наказана за это, когда мы вернемся домой, – говорит он шелковым голосом, убирая телефон обратно в карман пиджака, и моя сердцевина сжимается в предвкушении.