То, что поднимается во мне, хуже чувства вины. Я не позволила Дикону убить Никко, и неважно, помог тот Финну добровольно или под пытками выдать нас… Я подставила не только себя, но и «Лихорадочный сон». Уорда, Пенни, База… Я поставила под угрозу дом Дикона.

Я не смею взглянуть на него. И без того чувствую исходящую от него ярость.

— Представляешь, как удивится мой отец, узнав, что его собственный племянник укрывает девушку-эона?

— Чушь, — рычит Дикон, и по его лицу ничего невозможно прочесть. — Ты ему не сказал. Это лишь доказало бы твою некомпетентность. Она была у тебя прямо под носом, а ты ее упустил.

Губы Финна вытягиваются в жесткую линию.

— Когда мой отец убьет вас обоих и Разлом наконец избавится от этого бремени, я отпраздную, искупавшись в вашей крови и пепле.

Я вскидываю глаза на Дикона, чувствуя, как сжимаются легкие. Выводок окружил нас. Здания по обе стороны улицы словно надвигаются на меня, как стенки мусорного пресса. Выхода нет…

Из стиснутых зубов Финна вырывается очередной ликующий смешок. От безумия его глаза едва не вылезают из орбит.

— Хватит прелюдий. Отдай девчонку.

Дикон рычит. Звук настолько свирепый, что пробирает до костей. По его кистям и предплечьям пробегает рябь пепельно-белой чешуи. Из кончиков пальцев вырастают черные когти.

— Твоя черная кошечка уже одной лапой в могиле.

Язык Финна скользит по зубам, а безумные глаза блуждают по открытой коже моей шеи и рук, словно он способен заглянуть в мою увядающую душу, из которой темная магия в спине медленно высасывает жизнь.

— Позволь моему отцу закончить начатое, пока сирабракс не свела ее с ума.

Сердце колотится так сильно, что каждый удар словно режет изнутри. Дикон делает небольшой шаг вперед, заслоняя меня.

— Нападешь на меня — разрушишь договор, который мы с твоим отцом соблюдали двести лет. Уничтожишь нашу сделку. А когда я выживу — именно когда, а не если, — ты прекрасно знаешь, что я сделаю.

Улыбка Финна исчезает. Он поворачивается к своим людям с каменным лицом.

— Убейте Оленя. Девчонку оставьте живой.

Выводок бросается на нас. Рычание, хриплые выкрики, выставленные когти. Дикон хватает первого нападающего поперек туловища и швыряет в стену «Лихорадочного сна». Другого поднимает с моего пути и с такой силой впечатывает в землю, что улицу забрызгивает кровью. Но в следующее мгновение на него налетает вампир, обнажив клыки над его шеей. Я почти добираюсь до них с кинжалами, когда другой член Выводка сбивает меня с ног. Подбородок ударяется об асфальт, и его пронзает звенящая боль.

Мгновение спустя Дикон уже рядом. С рычанием, более звериным, чем я когда-либо от него слышала, он отрывает демона от меня. Тот извивается в его хватке и вонзает зазубренный коготь Дикону в бок.

На долю секунды — пока я не вижу, куда именно вошли когти, — воздух исчезает из моих легких.

Если в сердце…

Если он умрет…

Никакого пробуждения в подземном мире, как бывает, когда у смертного забирают душу. Только настоящая, беспощадная смерть. Полное небытие. Я никогда больше его не увижу.

Но Дикон лишь сгибается пополам, выпучив глаза и схватившись за живот.

Запах его крови наполняет мои ноздри, и я собираюсь вонзить серебряный клинок демону в горло. Но не успеваю. Финн впивается когтями мне в плечо, прямо туда, где остались волдыри от яда нага, и резко дергает назад. Боль такая же острая, как в тот миг, когда кожа только обгорела. Из груди вырывается беззвучный крик. Финн хохочет мне в ухо.

Когда он убирает одну руку с моей шеи, перед глазами вспыхивает воспоминание о ночи, когда я видела, как он убил собственных приспешников. Его чудовищно длинные когти, пронзающие глазницы. Звук острых зубов, впивающихся во влажную плоть.

Инстинктивно я вскидываю руку, прикрывая глаза, как раз вовремя, чтобы его коготь пропорол кожу моего предплечья. Я сдавленно стону от боли, пока Дикон отрывает от меня Финна и швыряет его в окна соседнего здания. Слышу, как ломается каждая кость, как по стеклу разбегаются трещины, прежде чем оно разлетается вдребезги от удара его тела.

Судорожно хватая воздух, я смотрю на Дикона. Рубашка порвана, но рана на боку уже затянулась. Наши взгляды встречаются, и я понимаю, о чем он думает. Возможно, нам не одолеть Финна и всех его людей, но сейчас есть шанс от них убежать.

Когда мимо проезжает одинокое такси, я хватаюсь за эту возможность.

Выбегаю на дорогу и останавливаю машину, настойчиво требуя, чтобы водитель, молодой растерянный парень, вышел и уступил мне место. Указываю ему на ближайший круглосуточный магазин и велю убираться отсюда как можно дальше. Люди Финна несутся к нам, но Дикон быстрее. Двух он вырубает ударами, которых не выдержал бы даже линкор, а затем запрыгивает в такси как раз в тот момент, когда я вдавливаю педаль газа и с визгом шин срываюсь с места.

— Каков план? — тяжело дыша, спрашивает Дикон.