В ее глазах пляшет озорной огонек, разжигая мое любопытство. Поднимаясь по лестнице, я понимаю, что она ведет меня в свою спальню, и меня захлестывают неуместные мысли. Мысли, касающиеся Джози в ее нижнем белье, затем мысли, касающиеся Джози без нижнего белья, а затем и другие вещи, которые, вероятно, запрещены в различных частях света.

Боже, помоги мне… если это не прекратится, мне придется отлучиться в туалет.

Очевидно, я витал в облаках, пока шел в ее комнату, потому что, когда я моргаю, возвращаясь к реальности, Джози сидит на кровати с гитарой в руках. Она все еще полностью одета, что, признаюсь, немного разочаровывает, но теперь я заинтригован по-другому. Я улыбаюсь, когда ее пальцы пробегают по струнам, издавая знакомый мелодичный звук.

Звук, по которому я чертовски скучаю.

Джози смотрит на меня из-под длинных ресниц, выглядя робкой лишь на миг.

— Адам научил меня играть, — с грустью говорит она, перебирая струны наманикюренными пальцами. Она выглядит задумчивой, пока играет, и даже немного потерянной. Меланхоличной. Она переносит вес на кровати, делает вдох, а затем начинает петь. — «Джози уехала в отпуск далеко-далеко…»

Наши взгляды встречаются, и она морщит нос, а на ее лице появляется улыбка. В ней чувствуется какая-то игривая невинность. Она беззащитна и открыта… но при этом находится в своей стихии. Я не знаю, как реагировать на происходящее, поэтому просто наблюдаю за ней, прислонившись к дверному косяку. В ее голосе есть что-то притягательное, и я стараюсь не дать этому просочиться сквозь мои каменные стены. Я не могу этого допустить – что бы это ни было, я не могу позволить этому разрушить то, что я с таким трудом выстраивал. Я чувствую, что она все ближе…

Так близко, — шепчет Месть.

Улыбка Джози немного меркнет, у нее появляется новый взгляд, честный и искренний. Почти гипнотический. Я никак не могу отвести глаза, и это меня злит. Это… сбивает с толку. Возникает желание сбежать.

Но я просто стою там.

Наконец Джози закрывает глаза, и это приносит облегчение. Теперь я могу слушать, не ощущая на себе тяжесть ее пристального взгляда. Она заканчивает песню, обрывая ее на полуслове, и снова улыбается, скромно опуская голову. На ее щеках появляется легкий румянец.

Я думаю, что, наверное, должен что-то сказать, но не могу подобрать ни слова.

— Пожалуйста за этот импровизированный концерт, — дразнит она, нарушая тишину. Этому я тоже рад. — Чаевые приветствуются.

Я тихо смеюсь, проводя рукой по задней части шеи и почесывая затылок.

— Что ж, кажется, я забыл наличные, — наконец отвечаю я, стряхивая с себя это странное ощущение. — Так что единственный совет, который я могу дать – возможно, тебе стоит подумать о выступлениях на публике. Ты очень талантлива.

Она улыбается, с нежностью глядя на гитару, прежде чем ее взгляд поднимается к стене и останавливается на картине с розой – той самой, с поэтично-депрессивной пословицей. Джози минуту разглядывает ее, ничего не говоря. Затем кладет гитару рядом с собой на кровать, выдыхает…

И на этом все.

Мы спускаемся вниз, момент проходит. Все идет своим чередом, через полчаса я забираю Саммер, и мы отправляемся домой.

Но момент на самом деле не проходит.

Он задерживается. Он преследует меня.

Забравшись в постель этой ночью, я не могу уснуть. Что-то дергает меня, заставляя подняться, и тянет к рабочему столу в другом конце комнаты. Час ночи, Саммер крепко спит в комнате напротив, но мой разум не знает покоя, переполненный нетерпением.

Я сажусь за ноутбук, включаю его, а затем открываю рукопись, к которой не притрагивался неделями. На моих губах появляется улыбка, когда я кладу пальцы на клавиши, наслаждаясь их знакомой мягкостью.

Я делаю глубокий вдох.

А затем… пишу.

13

13

——————————

Идеальный день для фермерского рынка.

Октябрьский полдень выдался теплым, температура держится около 15 градусов тепла на фоне безоблачного неба, и это одна из последних недель, когда наш любимый открытый фермерский рынок будет работать в этом сезоне. Обычно мы вдвоем с Саммер закупаемся свежими продуктами для вечера спагетти и грызем сладкую воздушную кукурузу, но в этот раз нас пригласил Логан. Он сказал, что Эмбер давно просит его сводить ее на рынок, а погода как раз подходящая.

Я сижу за ноутбуком, ожидая возвращения дочери из школы, когда всплывает сообщение в «Фейсбуке» от Джози. Прошло четыре дня с тех пор, как я видел ее – четыре дня с того адского похмелья, катастрофы со смузи и незабываемой встречи в прачечной.

Но прошло и четыре дня с тех пор, как я впервые за полтора года почувствовал искру жизни вне времени, проведенного с дочерью.

Наконец-то… что-то кроме слепой ярости, ненависти и горечи.

Легкое касание истинной радости.

Прошло четыре дня с тех пор, как я снова смог писать.

Я даже не знаю, с чего начать объяснять это, и не хочу об этом думать, но это выбило меня из колеи. Я открываю сообщение от Джози.

ДЖОЗИ: Вечер спагетти в пятницу?

Я улыбаюсь, набирая ответ.

Я: Повышаю ставки со спагетти до похода на фермерский рынок сегодня вечером.

ДЖОЗИ: О-о-о. Расскажи подробнее.