— Ты имеешь в виду, что ожидала напыщенного мудака с паршивым радиусом разворота, который отстойно готовит? — дразню я. — Мне правда нужно поработать над своим первым впечатлением.

Джози снова смеется, пряча лицо в ладонях.

— Ты никогда не дашь мне забыть об этом, да? — спрашивает она, ее голос приглушен рукой.

Я бросаю спагетти в кипящую воду и смотрю на нее через плечо.

— Ни за что.

Она свирепо смотрит на меня; хотя выражение ее лица добродушное.

— Я имею в виду, ты флиртовал с замужней женщиной, — напоминает она мне.

Мне не нужно об этом напоминать. Я прекрасно осведомлен о своих намерениях. И часть меня хочет сказать: «Сработало. Ты сидишь на моей кухне, пока я готовлю тебе спагетти», но это, вероятно, будет плохим ходом, который закончится тем, что она выйдет за дверь. Вместо этого я подмигиваю ей и начинаю нарезать лук.

— Я не делаю различий. — Мой тон немного кокетливый, немного с намеком, и я снова смотрю на Джози, чтобы оценить реакцию. Выражение ее лица снова меняется, и я вижу, что она колеблется – я забираюсь ей под кожу. Она не защищена от моих тонких заигрываний.

И все же, она замужем.

Существует гребаная бумажка, которая юридически связывает ее с куском дерьма, который ей изменяет.

У меня сложилось впечатление, что Джози Грант – человек чести. В отличие от Катрины, я не сомневаюсь, что она предана этой гребаной бумажке, так что потребуется нечто большее, чем просто флирт и подшучивания, чтобы затащить ее ко мне в постель. Потребуется нечто большее, чем чертовски вкусные спагетти.

Мне нужно повышать ставки. Открыться.

Впустить ее…

Мне нужно почувствовать себя неловко.

11

11

——————————

Бенджамин Грант работает допоздна по пятницам.

Наши совместные ужины со спагетти стали уже чем-то вроде традиции. То есть, пока у нас их было всего два, но этого достаточно, чтобы назвать это закономерностью, и, как ни странно, я понимаю, что начинаю ждать их с нетерпением. Думаю, все дело в Саммер и Оливии – в том, как они общаются и хихикают, шепча друг другу на ухо секреты. Их связь неоспорима, и это подкупает.

Сегодня вечером мы сидели за маленьким деревянным столом в моей кухне-столовой и смотрели, как девочки оживляются, рассказывая шутки и истории, как соус от спагетти стекает им на колени, а они смеются до слез. В этом было что-то волшебное. В мое сердце закралась и глубоко укоренилась какая-то врожденная радость, пока я упивался этой расцветающей дружбой, такой чистой, что она заполнила пустоту в моей душе. Время от времени я поглядывал на Джози, которая аккуратно закидывала в рот спагетти, а потом вытирала губы, с таким же восторгом наблюдая за общением девочек. В какой-то момент я отвлекся и уставился на Джози, которая хохотала вместе с нашими дочерьми. Она повернулась ко мне, перехватив мой взгляд. Это застало меня врасплох.

— Что? — спросила она.

В ее тоне слышались одновременно любопытство и восхищение, и это сочетание меня встревожило. Я с жалким смешком покачал головой, не зная, что ответить, и вместо этого сосредоточился на том, сколько раз смогу намотать лапшу на вилку.

Три раза.

После того, как со стола убрано, девочки убегают в спальню Саммер, и Джози начинает мыть мою посуду, пока я переливаю оставшийся соус в пластиковый контейнер. Я изучаю Джози, слегка озадаченный тем, как она закатывает рукава своего дизайнерского свитера и начинает тереть тарелки. Она бросает на меня взгляд, затем смотрит на соус, который стекает по краю из-за того, что я отвлекся. Я опускаю глаза на лужицу томатного пюре, быстро расползающуюся по столешнице, и стону.

Джози хихикает.

— Этот соус слишком хорош, чтобы переводить его впустую, — замечает она, справляясь с многозадачностью куда лучше меня. — Наверное, это нелегально как минимум в трех с половиной странах.

Я не могу сдержать смешок, когда вытираю беспорядок бумажным полотенцем. Затем я смотрю, как она выдавливает моющее средство на губку прямо над обеденной тарелкой.

— Тебе не обязательно мыть мою посуду, — говорю я ей. — Вообще-то, Саммер может на тебя разозлиться. Она обожает это дело.

Удивление мелькает на ее лице, когда она перебрасывает волосы за плечо легким кивком головы.

— Правда? И где мне раздобыть такую же?

Я закрываю крышку контейнера, слегка приоткрывая ее, чтобы выпустить воздух, и прохожу мимо Джози к холодильнику, улавливая аромат гардений.

— На «Этси», наверное, — шучу я, закрывая дверцу холодильника. Я прислоняюсь к нему плечом, засунув руки в карманы, и смотрю на улыбку, тронувшую уголки ее губ. Я наблюдаю за тем, как она моет мою посуду, словно в этом нет ничего необычного. Это нервирует меня. Думаю, все дело в том, что я остро осознаю отсутствие Катрины, наши старые традиции и присутствие другой женщины в моем доме.

Кажется, я скучаю по этому.

Двадцать минут спустя Джози, проверяя телефон, выходит из кухни в гостиную и направляется к входной двери.