Джози прогибается мне навстречу, когда мой язык повторяет путь пальца – вверх, затем вниз, пока не останавливается у самого основания. Я подумываю о том, чтобы сделать паузу и освободить ее ноги, чтобы она могла закинуть их мне на плечи, но когда я возвращаюсь к ее клитору, чувствуя, как она вздрагивает и стонет, меня захлестывает желание обладать ею, и я полностью погружаюсь в процесс.

Я убираю руку с члена и раздвигаю ее губы пальцами, пока другая рука продолжает ласкать ее грудь. Джози ахает, когда я снова провожу языком снизу вверх, а когда начинаю кружить им там, где ей это нужно больше всего, она впивается ногтями мне в плечи. Я издаю стон, и она вздрагивает от вибрации, прижимаясь ко мне всем телом.

Она двигает бедрами в такт моему языку, помогая мне поймать нужный ритм, царапает мою шею и голову. Ее короткие вздохи тихие вздохи перемежаются тихими стонами, ноги под мной напрягаются, и она крепко прижимает мою голову к себе, так что мой рот сливается с ее телом, а язык яростно работает. Она издает протяжный стон, в котором слышится мое имя, затем громко вдыхает и откидывает голову на спинку дивана.

Ее бедра дико извиваются, пока она удерживает мою голову. Мой язык замирает, позволяя ей двигаться так, как ей нужно. Я упиваюсь ее вкусом, мне хочется погрузить в нее пальцы и почувствовать, как она сжимается вокруг меня, но это подождет. Я в такой же власти над ней, как и она надо мной, и хмель сменился другим ощущением. Когда она вжимается в меня, я теряю контроль. Мои бедра упираются в ее ноги, еще сильнее прижимая их, и я, не отрываясь от ее губ, поднимаю глаза и смотрю, как она резко втягивает воздух, а ее кожа розовеет.

Ногти Джози впиваются мне в кожу головы до боли, и я наслаждаюсь этим. Я опьянен ее возбуждением, облизываю ее, чтобы не сбавлять темп, пока она напрягается и замирает. Затем она достигает пика, кончает мне в рот, слегка подаваясь бедрами вперед, с криками экстаза на губах. Я опускаю руку и крепко сжимаю свой ноющий член, пока не чувствую, что вот-вот взорвусь, а затем отстраняюсь и смотрю на нее сверху вниз.

Она чертовски красива: кожа раскраснелась, грудь вздымается, глаза закрыты. Когда она открывает их, в них мерцают эндорфины и желание, а зрачки почти полностью поглощают янтарную радужку. На ее губах появляется улыбка, дыхание выравнивается, и я невольно улыбаюсь в ответ, надеясь, что она не заметит грусти в моих глазах.

Потому что чувство вины вернулось. И я знаю…

На этом нужно остановиться.

Черт… на этом нужно остановиться.

Джози приподнимается, садясь на диване, все еще застрявшая в своих джинсах. То, как она прикусывает губу, можно было бы принять за смущение, но кокетливая улыбка выдает ее с головой.

— Я хочу, чтобы ты был во мне, — выдыхает она, целуя меня в губы и пробуя на вкус саму себя.

Она тянется к моим штанам, но я подаюсь назад.

Она недоуменно морщит лоб.

— Я теперь пью таблетки, если ты переживаешь из-за…

— Дело не в… — Я замолкаю. Я оправдывал себя тем, что делаю это ради нее, но я был достаточно эгоистичен, и мысль о том, чтобы взять что-то еще, пока она не знает о моем обмане, не укладывается в рамки моей совести.

Она хмурится еще сильнее, когда я отодвигаюсь, но в этот момент она все еще пребывает в блаженном неведении, а мое сердце разрывается от тяжести правды, которую я собираюсь ей открыть.

Блядь, Джози, мне так жаль делать это с тобой. Мне так жаль.

— Черт… — шепчу я, ощущая, мои мышцы напрягаются. Я встаю, делаю два шага назад и тяжело вздыхаю. — Я не могу, Джози… Не могу… — Мои глаза закрываются, когда голос срывается, и я качаю головой. Я не могу заставить себя произнести эти слова вслух, но отступать поздно. Я уже начал, и она должна знать. Я обязан сказать ей…

Обязан.

— Эван, что..? — До нее что-то доходит, и ее глаза расширяются. — О боже, — говорит она тихим, сдавленным голосом. — Ты с кем-то встречаешься?

Блядь… Если бы все было так просто. Джози понятия не имеет, что я сейчас на нее обрушу.

— Уверяю тебя, я ни о ком не думал, кроме тебя, с самого… — тихо говорю я, неопределенно махая рукой назад.

— Тогда что? — Она с трудом поднимается на ноги, поправляя белье, но не пытаясь подтянуть или снять джинсы.

Я закрываю глаза и сцепляю пальцы на затылке. Мой напряженный выдох – результат месяцев внутренних терзаний.

Скажи это, — твержу я себе снова и снова. — Просто скажи…

— Скажи это, — шепчет она.

Я открываю глаза и встречаюсь с ее взглядом. Ее глаза мрачные и растерянные. Напуганные. Джози чувствует, что что-то надвигается, но никогда в жизни не смогла бы догадаться, что именно.

— Я въехал в твою машину специально.

Она смотрит на меня какое-то мгновение, и выражение ее лица невозможно прочесть.

А затем… она смеется.

Думаю, она меня не услышала или не захотела услышать.

— Ты шутишь.

Или она думает, что я шучу.