Джози находит меня через несколько минут прислонившимся к потрескавшейся кирпичной стене в соседнем переулке. Я глубокую затягиваюсь и делаю вид, что не замечаю ее, пока притворяться становится уже невозможно.

— Эван.

Мое имя слетает с ее губ, словно поцелуй, стих или прелюдия к песне. От дрожи в ее голосе я невольно перевожу взгляд на нее и рассматриваю ее в свете уличного фонаря. Я не могу притворяться, что она меня не волнует. Я не могу притворяться, что не таю, не погружаюсь, не падаю, не падаю, не падаю…

Я выдыхаю дым через нос и наслаждаюсь тем, как он обжигает.

— Как там Оливия?

Джози приближается ко мне робкими шагами, обхватив себя руками, чтобы согреться. Она выглядит слегка удивленной – вероятно, потому, что я первым делом спросил об Оливии.

— У нее все действительно хорошо. Лучше, чем у меня, — отвечает Джози с растерянным вздохом. Она смотрит на свои каблуки, хрустящие по гравию – сексуальные туфли, которые она надела не для меня. — Как Саммер? — спрашивает она, встречаясь со мной глазами. — Мы скучаем по ней.

— У нее все отлично. Она тоже по вам скучает.

И это еще слабо сказано. Не было ни дня, чтобы моя дочь не спросила о встрече с Оливией. Я моргаю, а затем сосредотачиваю взгляд на Джози, которая останавливается в паре шагов от меня. В этом свете я вижу, что ее волосы выглядят иначе… немного короче, немного светлее.

Но то, как ее глаза наполняются знакомой смесью желания и уязвимости, когда она смотрит на меня, не изменилось ни на йоту.

Почему ты мне не сказала?

Я сглатываю эти слова, но моя обида все равно просачивается наружу.

— Значит, ты пришла сюда сегодня, чтобы подцепить какого-то незнакомца? Пожалуйста, продолжай. Я не хотел мешать. — Горький подтекст сочится из каждого слова, слетающего с моих губ.

Джози сцепляет руки перед собой и поджимает губы.

— Делайла преувеличила. Может, она и пришла сюда за утешением, но я не ищу этого. Я просто… выбралась развеяться. Заново учусь быть одинокой, полагаю.

— Эй, я не собираюсь осуждать. Теперь ты свободная женщина. Можешь трахаться с кем хочешь.

Я знаю, что это звучит мелочно, но, черт возьми, я ничего не могу с собой поделать.

Она качает головой, устремив взгляд куда-то левее меня.

— Пожалуйста, не делай так, Эван. Я знаю, что не связывалась с тобой, но… между нами все слишком сложно, а я сейчас не готова к сложностям.

Сложно – потому что она влюбилась в меня, будучи замужем.

Сложно – из-за того, чем мы занимались в их спальне на ее рождественской вечеринке.

Теперь я запятнан.

Я – это сплошная сложность.

Я затягиваюсь сигаретой, медленно выпуская дым.

— Тебе не нужно ничего объяснять. Ты мне ничего не должна, Джози. Я высказал все, что хотел, в спортзале в канун Рождества, и на этом все. — Не глядя на нее, я бросаю сигарету на землю и тушу ее ногой. Глубоко вздохнув, я обхожу ее, но она протягивает руку и хватает меня за локоть, чтобы остановить. Я закрываю глаза, стараясь не обращать внимания на то, как мое тело реагирует на ее прикосновение. — Джози…

— Пожалуйста, не думай, что я преуменьшаю значимость всего этого, — тихо шепчет она. — Я думала о тебе каждый день на протяжении последних трех месяцев.

Я открываю глаза и поворачиваю голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Мы стоим неподвижно, наше дыхание смешивается с холодным воздухом, а тела согреваются от потоков, пронизывающих нашу кожу. У меня на языке вертится вопрос, и я не решаюсь его задать, но мне нужно знать.

— Я причина, по которой ты ушла от него?

Я не знаю, какой ответ хочу услышать. Это было моей конечной целью – стать причиной разрушения брака Бенджамина Гранта, – но сейчас… я не уверен, что хочу брать на себя такую ответственность. Это ощущается совсем не так приятно, как я думал.

Это ощущается как пустота.

Джози смотрит на меня широко раскрытыми выразительными глазами. Я вижу, что она хочет сказать, еще до того, как она произносит это в темноту ночи.

— Да, — выдыхает она. — Но… я ушла от него не ради тебя. Я ушла от него из-за тебя.

Я поворачиваюсь к ней всем корпусом и делаю шаг ближе, заставляя себя сжать руки в кулаки, чтобы они оставались опущенными.

— А есть разница?

Джози опускает подбородок и сглатывает.

— Настоящие причины моего ухода крылись во мне самой. Мне нужно было снова найти себя; заново открыть ту, кем мне суждено быть… — Она на мгновение отводит взгляд. — Я… я не всегда была уверена, что смогу сделать это в одиночку, но мне нужно попытаться, я должна попытаться.

Ее рука по-прежнему лежит на моем предплечье. Не уверен, осознает ли она это вообще, но я не отстраняюсь. Напротив, я придвигаюсь ближе.

— То, как все началось между нами, Эван… это было нездорово. Если бы я ушла от мужа и сразу бросилась к тебе, мы…

— Все в порядке, — обрываю я ее, накрывая ее ладонь своей.

Блядь, она даже не представляет, насколько нездорово все это было. Хоть я и разочарован, я это понимаю.