Теперь Джози сидит у меня на коленях на заднем сиденье такси этого бедолаги, а он то и дело откашливается, надеясь, что мы сможем взять себя в руки за эту до смешного короткую поездку до моего дома. Но я не могу оторваться от нее, и мой язык не покидает ее рта с тех пор, как она захлопнула дверь и забралась ко мне на колени. Она прижимается ко мне, и я изо всех сил стараюсь подавить стон, чтобы этот парень не возненавидел свою жизнь еще больше, чем, вероятно, уже ненавидит.

— Боже, что я с тобой сделаю… — шепчу я на ухо Джози, давая тихое обещание, и чувствую ее ответную реакцию – то, как она дрожит в моих руках, сильнее прижимаясь к моим бедрам. Я утыкаюсь лицом в ее шею, приглушая вырывающийся изо рта звук.

Спустя еще несколько секунд мы наконец заворачиваем на мою подъездную дорожку.

Слава богу.

Мы вылезаем из машины, бормоча извинения водителю, и я, схватив Джози за руку, тащу ее к входной двери. У меня дрожат руки, когда я перебираю ключи и роняю их на крыльцо. Мы оба начинаем смеяться, потому что чувствуем себя как возбужденные подростки, которым вот-вот предстоит лишиться девственности.

Дверь распахивается, и мы практически вваливаемся в дом, не отрываясь друг от друга и снова сливаясь в поцелуе. Я захлопываю дверь ногой и отступаю назад, пока мы не находим первый попавшийся предмет мебели – мой диван. Я падаю на него, увлекая за собой Джози.

В комнате темно, но я все еще могу различить ее лицо в лунном свете, проникающем в эркерное окно и окутывающем ее молочным сиянием. Черт, она прекрасна. Я замираю на мгновение и провожу руками по ее телу, запоминая изгиб ее талии, линию бедер, то, как мои пальцы скользят по внешней стороне ее ног. Она наклоняется вперед, пока наши лбы не соприкасаются, и мое дыхание прерывается от чувства, гораздо более глубокого, чем просто страсть. Джози совершенна во всем. Бенджамин ее не заслуживал.

Я сглатываю, крепко зажмурившись.

Я тоже ее не заслуживаю.

Алкогольный угар проходит. Но Джози, кажется, не замечает моей секундной нерешительности. Ее рука скользит между моих ног, а взгляд встречается с моим, в нем читается намек. Она начинает ласкать меня через джинсы, и это так чертовски приятно, что я не могу сдержать стон. В ответ на мою реакцию на ее губах расцветает лукавая улыбка. Опустившись передо мной на колени, она возится с пряжкой ремня, потом с молнией, и, черт возьми… Кажется, она собирается сделать мне минет.

Черт, черт, черт… Я безумно хочу почувствовать ее губы. Но меня гложет чувство вины.

— Подожди, Джози…

Она смотрит на меня снизу вверх, ее глаза затуманены похотью.

Да к черту. Она хочет меня так же сильно, как и я ее, и она теперь свободна, черт возьми. Одним быстрым движением я поднимаю ее с пола и меняюсь с ней местами на диване.

— Сначала я хочу попробовать на вкус тебя, — практически рычу я.

Звук, который она издает в ответ, похож на беспомощный стон, пока я расстегиваю ее джинсы и начинаю стягивать их с бедер. Это занимает целую вечность, и она выгибается на диване, хихикая и пытаясь помочь мне спустить джинсы по ее ногам.

— Извини, эти джинсы казались отличной идеей, пока не понадобилось снимать их так быстро.

Я смеюсь вместе с ней, глядя на ее трусики, и решаю не пытаться полностью освободить ее ноги. Ее хихиканье сменяется дрожащим вздохом, когда я наклоняюсь и прижимаюсь открытым ртом к тонкому материалу, обдавая горячим дыханием ее чувствительное местечко. Она вздрагивает, когда я провожу языком по кружеву.

Когда она виляет бедрами прямо перед моим лицом и тихо хнычет, умоляя о большем, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорвать с нее белье… но мне до смерти хочется услышать, как она умоляет.

Умоляй меня, Джози.

— О боже, Эван… пожалуйста… пожалуйста. Хватит меня дразнить, — отчаянно выдыхает она, и я больше не в силах сдерживаться.

Я отодвигаю кружево в сторону и жадно припадаю к ней. Она идеальна, как я и предполагал. Короткие аккуратные волосы наверху и полная гладкость ниже, там, где когда-то были мои пальцы. Я касаюсь ее, проводя пальцем по влаге между нежных губ, и она пищит, извиваясь. Она беспомощна подо мной, ее колени зажаты узкими джинсами, так что она даже не может раздвинуть ноги. Но это неважно… мне доступно все, что нужно.

Мои руки забираются под ее майку и чашечки бюстгальтера, ощупывают мягкую грудь, пока я не чувствую, как твердеют ее соски. Я опускаюсь ниже. Ее стон – смесь облегчения и предвкушения, и, черт возьми, мой член так болезненно тверд, что я не могу удержаться и убираю одну руку, чтобы спустить ее вниз по штанам. Я прижимаю ладонь к паху, приказывая члену подождать, и еще больше возбуждаюсь. Член дергается и пульсирует, но я слишком занят между ног Джози, чтобы уделить ему внимание, которого он требует.