Это тот самый момент, когда я чувствую глубинную связь с ним.

По наитию я возвращаюсь в город, сходить на матч «Хиберниан» против «Мотеруэлла» – первый в сезоне. И сразу же понимаю, что это ошибка. Я один, в темных очках и бейсболке, пробираюсь сквозь толпу, стекающуюся к стадиону. Каждый мудак кажется мне знакомым на лицо. Я направляюсь к ветхой старой трибуне, избегая восточного сектора и наиболее шумных групп, но даже там мне кажется, что все следят за мной и думают: пособник, стукач, детоёб, ёбаный иуда. Единственный гол в матче забивает Томми Макинтайр. Я ухожу за 15 минут до конца, радостно ускользаю обратно на Уэверли и сажусь на поезд, идущий вдоль побережья. Пройдет немало времени, прежде чем я вернусь сюда.

В Данбаре делать нечего. Прогулялись с мамой вдоль побережья, попили кофе в местном кафе. Она курит одну за другой. Это чутка подбешивает, но не мне ей читать морали по поводу зависимостей. Больше всего я ахуел, когда она рассказала мне о Келли: она поступила в Университет Глазго. Классная девчонка, еще одна, кому стало лучше без старого Марка Рентона, тащившего её в свое болото негатива.

Я дочитал «Улицу Эспедэр». Бэнкс – великий писатель. Мне не хватает того побега от реальности, что дарит его роман: я тут же начинаю тосковать по Голландии, по крутой, энергичной голландской принцессе и тому здоровому, алмазно-твёрдому сексуальному обаянию, что она излучает. В этом маленьком Данбарском домишке нас всех подавляет бремя разочарования моих родителей. Я испытываю такое облегчение, что мне даже становится стыдно, когда наступает время покинуть их и лететь в Амстердам.

Глава 15Аккуратные маленькие посылки: 3

Когда, как роза дней июньских,

Любовь моя цвела,

Я на свиданье мчался к ней,

Со мной луна плыла.

– Уильям Вордсворт

Без образования – никуда. Так и будешь торчать в общей массе. И я не ставлю себя выше остальных. Проблема мира-то в чём, если пораскинуть: слишком много котяр в эту игру играет.

Что про этот курс для взрослых могу сказать – ну крутотень прям. Видишь, вот говорим обо всём этом, и ум очищается. Я-то знаю, это как под наркотой, тоже о крутых вещах толкуешь, о разных идеях классных и всё-такое. Я по Марку скучаю как раз из-за этого, он всё говорил, ну как бы… как сказать-то… структурировано. Всё у него по полочкам разложено. Связано. Оно так и понимается легче. И всё это обошлось мне всего в фунт, чувак!

Училка, Элейн, – очень милая девушка, по ней и не скажешь, что она успела окончить универ и получить все эти степени. Глаза большущие, как два омута любви. Она как будто постоянно немного удивлена, но это не так. Прямо как та баба с телека, никак не могу её имя вспомнить.

Нас тут восемь. Большинство из них вроде даже пальцы не особо гнут. Есть две девчонки, сидят вместе: одна сказала, что она домохозяйка, но выглядит уж слишком молодо. Так и хочется сказать ей: «Может, просто скажешь, что ты замужем и недавно родила, а не домохозяйка, не?». Но не скажу, это ж не моё дело: если девчушка хочет называть себя домохозяйкой, пусть называет. Другая – типа студентка. Есть тут ещё бывший военный, вроде мой ровесник. У него на шее такой прыщара, что – знаю, что так думать неправильно – так и хочется надавить на него, чтоб заварной крем брызнул через всю комнату! Но нехорошо так думать. Ещё пара панков, походу, парень с девушкой. Наводит на мысль, что было бы здорово привести сюда Эли, но она не в игре – у неё же смены в пабе. Вообще-то, она сама ходила на уроки продвинутого английского в Лите.

Так прикольно представлять, что Эли – домохозяйка… Хоть мы, типа, и не женаты!

В первый раз я отвечал на уроке, когда мы проходили Жан-Поля Сартра. Стеснялся чутка, думал, что несу какую-то околесицу. Я и не думал, что у меня хватит смелости хотя бы заговорить, но прикинь, я как завёлся, так и попёр. В основном чепуху, какую-то гнал; о том, что французские тёлочки красивые и всегда хорошо одеваются. Чувство стиля, сечёшь? Потом подумал о той, которую однажды Больной притащил из Парижа, и хотел сказать, что все французы также культурны, как Сартр. Но прикинул, что она могла выглядеть как панк, но при этом оставалась бы красивой француженкой, так что чё-то я напутал. Но даже несмотря на то, что я все перепутал, никого это особо-то и не волновало.